Чтение онлайн

Иост глядел на собеседника, и на языке у него вертелись десятки вопросов. В самом деле, этот человек не состоял в организации, но всегда был в курсе всех дел нацистов… О переговорах Гитлера с Шушнигом он знал, когда еще никто в Австрии об этом и не догадывался… Вот и теперь больше, пожалуй, чем даже руководитель венского отделения ландеслейтунга, Зейсс-Инкварт озабочен тем, чтобы Гитлер взял верх в борьбе против канцлера Шушнига и президента Микласа… Кто же он такой, этот человек, чего добивается?

1938 год Йоганн Иост встретил на посту начальника полиции одного из городов Верхней Австрии, расположенного близ границы

с Германией.

Как всегда, на зимний сезон в страну съехались иностранные туристы. По вечерам они заполняли партер и ложи знаменитой Венской оперы, ночи напролет веселились в многочисленных ресторанах и кабаре. В ту зиму особенно модны были катания на русских тройках, а для лыжников — полеты на воздушных змеях, буксируемых всадниками или автомобилями. Разумеется, на полную мощность работали сотни гостиниц и пансионатов, охотничьи альпийские хижины.

Да, с точки зрения туристов и обывателей, Австрия была все та же — добрая старая Австрия, чьи традиции формировались веками и неподвластны времени.

Но так только казалось. Мыслящие люди страны встретили Новый год в тревоге. Было известно, что вновь зашевелился пресловутый «австрийский легион» [21] : вербует в свои ряды добровольцев, проводит учения, причем непосредственно возле границы. Носились слухи об интенсивных переговорах между руководителями Австрии и Гитлером. В эти же дни прессу облетело сообщение о том, что швейцарская полиция захватила на Костанцском озере судно, груженное взрывчаткой и бомбами. То и другое было германского производства и предназначалось австрийским нацистам.

Такова была обстановка в стране, когда начальнику полиции города Луста Йоганну Иосту доложили о чрезвычайном происшествии.

16 февраля 1938 года две жительницы города, мать и дочь, были доставлены в больницу с признаками тяжелого пищевого отравления. Обе находились в бессознательном состоянии. Подобрали их на улице, неподалеку от кондитерской «Двенадцать месяцев», где, как выяснилось, они только что побывали.

Кондитерская славилась широким ассортиментом деликатесов собственного изготовления, а также кофе и шоколадом, завариваемыми по особым рецептам, но больше всего — новинками, которые время от времени заведение предлагало клиентам. Причем это были истинные новинки, — как правило, экзотические лакомства народов стран Востока или Латинской Америки.

Владелица кондитерской, Эстер Диас, была зарегистрирована в иммиграционном управлении как прибывшая год назад из Южной Америки. Она показала, что видела обеих пострадавших у себя в заведении: женщины пробовали очередной шедевр кондитерской — персидскую рисовую халву.

В кондитерскую был послан наряд полиции. Он подтвердил, что очередной новинкой была особого сорта халва — изделие со сложной рецептурой, главными компонентами которого являются рис, мед и масло. Полицейские изъяли для лабораторного анализа образцы халвы и всех других изделий.

Доклад об этом происшествии начальник полиции Йоганн Иост слушал невнимательно. Он думал о другом. Еще позавчера федеральный канцлер Шушниг спешно

выехал в Берлин. И вот полчаса назад из Вены позвонил один из функционеров нацистской партии. Захлебываясь от волнения, он сообщил: в Берлине фюрер сделал Шушнигу такой «политический массаж», что австрийский канцлер, что называется, едва не испортил белье. Положение дел таково, что сейчас могут возникнуть любые неожиданности. Посему Иост и его люди должны быть готовы к действию, если разразится кризис. Важно не прозевать изменения ситуации.

Между тем инспектор закончил доклад о происшествии в кондитерской. Иост уже собирался наложить штраф на владелицу кондитерской и на этом закрыть дело, как вдруг пришло сообщение из больницы. Врач уведомил, что пострадавших спасти не удалось. Обе женщины умерли.

Дело осложнилось. Возникла необходимость опечатать кондитерскую и провести тщательное расследование. Иост продиктовал инспектору нужные распоряжения.

— Эта женщина хочет, чтобы вы ее выслушали, — сказал инспектор, сделав записи.

— Хозяйка заведения?

— Да.

— Хорошо. Впустите ее.

Инспектор отворил дверь.

— Войдите, фрау Эстер Диас, — проговорил он.

Полицей-президент оглядел появившуюся в кабинете женщину, маленькую, смуглую, с блестящими темными волосами, стянутыми на затылке в огромный тугой узел, ее элегантный туалет из серого бархата с кружевным жабо.

Это была Саша Сизова.

— Подойдите, — сурово сказал Иост. — Мы слушаем вас.

— Прежде всего полагается предложить даме кресло. — Саша гордо вскинула голову, сделала несколько шагов. — Слава Богу, я еще не преступница.

— Почти преступница… Обе ваши клиентки скончались.

— Это ни о чем пока не говорит. Или у вас уже есть результаты медицинской экспертизы?.. Вот видите, вы молчите. Так я могу сесть, господин полицей-президент?

Иост посмотрел на инспектора. Тот пододвинул кресло посетительнице.

— Ну вот, — сказала Саша, со вздохом опускаясь в кресло. — Так-то лучше. Господин полицей-президент, обращаюсь с требованием подвергнуть лабораторному анализу также исходные продукты кондитерской. Кто знает, не виноваты ли поставщики муки, масла, варенья, пряностей…

— Хорошо. — Иост снова поглядел на инспектора. — Ваша просьба будет удовлетворена. — Он подчеркнул слово «просьба».

— Это не все, — проговорила Саша, наблюдая за инспектором, который делал пометку в блокноте. — Вот список четырнадцати человек: фамилии и номера телефонов. Все они мои постоянные клиенты, вчера и сегодня побывали в кондитерской и тоже пробовали новинку. Полагаю, полиции надо связаться с ними и выяснить, не нуждаются ли они в медицинской помощи…

Иост принял из рук Саши список, мельком оглядел его и передал инспектору:

— Сделайте немедленно!

— У меня все, господин начальник полиции, — сказала Саша. — Могу я удалиться?

— Придется вам побыть в полиции некоторое время, — сухо сказал Иост.

Четверть часа спустя полицейский закончил обзванивать клиентов кондитерской «Двенадцать месяцев» и внес в протокол их свидетельства. Все они подтвердили, что пробовали в кондитерской персидскую халву, и все чувствовали себя как обычно.

Несколькими часами позже поступили результаты лабораторных анализов продуктов и готовых изделий кондитерской. Здесь тоже все обстояло нормально.