Дочь миллионера
Шрифт:
– Дайте мне это. – Он имел в виду кусочки хлеба, которые она держала в руках. Он коснул ся ее рук и… понял, что произошло нечто совершенно неожиданное. Им внезапно овладело острое, безудержно сладостное чувство.
Каролина, кажется, испытала что-то похожее. По крайней мере, ее пушистые ресницы взлетели вверх и глаза удивленно вспыхнули.
Но уже в следующее мгновение она горделиво вздернула подбородок.
Нет, надо держать себя в руках! Иначе это может закончиться весьма плачевно, подумал Финн, наблюдая за покачиванием бедер уходившей женщины. Надо выяснить правду, узнать, почему она взялась за работу, которой явно не
Прежде чем – что? Значит ли это, что потом произойдет еще что-то? Вздор! Или нет?
Каролина нырнула в ванную и закрыла дверь. Прислонилась к ней, сожалея, что нет щеколды. Ей стало жарко и захотелось принять прохладный душ.
Одна мысль, что Финн может войти, приводила ее в ужас. От него исходила невероятно притягательная сила, против которой, как она убедилась за несколько часов своего пребывания здесь, она так же беспомощна, как и все остальные женщины, встречавшиеся ему на пути.
Каролина вспомнила свои ощущения, когда Финн тронул ее за руку. Он стоял так близко, что, качнись она хоть немного, непременно оказалась бы в его объятиях. Именно это желание пробудилось в ней от его прикосновения. Будто внутри нее что-то отозвалось на древний как мир зов.
Хотя она прекрасно понимала, с каким беспринципным ловеласом имеет дело. Довольно лезть в пасть тигра – нет, ни за что! Она, конечно, сумасшедшая, но не до такой же степени!
А в ванную, пока она принимает душ, он не войдет, благоразумно рассудила Каролина. Такие действия расцениваются как сексуальное домогательство. А за это можно и к ответственности привлечь!
Вернув себе боевой настрой, Каролина разделась и включила воду. Нет, сдаваться она не намерена. Это не в ее натуре.
Как она могла проявить подобную слабость, так раскиснуть от его доброй улыбки и заботливого предложения пойти освежиться, пока он присмотрит за Софи! От ужасного, непривычного ощущения собственной непригодности у нее даже слезы навернулись на глаза.
Но нет, план ее останется в силе, не будь она Каролиной Фарр! Она продержится, сколько сможет, пока не придумает, в какую форму облечь свою месть.
Двадцать минут спустя, надев белую майку и черные хлопчатобумажные брюки, высушив феном волосы, она бодро вышла из ванной.
Финн мог обвинить ее в недостаточном умении обращаться с детьми, но доказать, что она недобросовестна, ему не удастся.
Она нашла его в гостиной. Он лежал, растянувшись на диване, и смотрел по телевизору «Новости». Рядом, сияя карими глазищами, с ангельской улыбкой на личике, обрамленном тугими кудряшками, сидела совершенно голенькая малышка.
– Мы воспользовались моей ванной, – спокойно сказал Финн. – Ей пора укладываться, а мы не хотели вам мешать.
Наверное, как признательной прислуге ей следовало бы поблагодарить его за внимание к ней. Но Каролина не стала этого делать. Она не могла не обратить внимание, что он все время говорит «мы», будто бы его дочурка наравне с ним выражала свое отношение к происходящему.
Опасаясь, что она может смягчиться, Каролина сухо ответила:
– Хорошо, мистер Хеллиар. Я сейчас ее уложу.
Она взяла девочку, моля Бога, чтобы та не расплакалась, потому что не знала, что в этом случае делать.
Но опасения ее тут же развеялись. Малышка обвила ее шею руками и уютно устроила головку у нее под подбородком. Каролина понесла Софи в их спальню. Она шла, выпрямив спину, высоко
подняв голову, будто гордясь, что ей с легкостью удалось совершить маленькое чудо.Но последовали и другие чудеса. Она сумела должным образом прикрепить подгузник. Ловко, без особых хлопот всунула мягкое, будто без костей, тельце в ночной комбинезончик, который обнаружила в одном из ящиков комода. И, наконец, без проблем уложила уже закрывающую глазки девочку в кроватку.
Вот что значит конструктивное мышление, похвалила себя Каролина. Но радость ее была недолгой. Сзади послышался тихий голос Финна:
– Мне убаюкать ее или вы сделаете это сами?
От неожиданности у Каролины перехватило дыхание. Ну почему он так тихо подкрался, напугав ее до смерти? Не может оставить ее одну со своей дочерью даже на несколько минут. У нее до боли напряглись мышцы плеч. И почему он так близко к ней стоит?
– Ей будет приятнее, если это сделает папочка, – с трудом ответила Каролина. – Я для нее еще чужая. – Она быстро вышла из комнаты и остановилась в гостиной перед выключенным телевизором, тупо уставившись на экран. Как Флер могла оставить столь прелестную дочку?
– Уснула моментально.
Опять Финн подкрался к ней сзади! И голос у него мягкий, теплый, прямо медовый.
– Хорошо. – Что еще она могла сказать? Она отодвинулась на несколько шагов, и сердце немного успокоилось. Но ненадолго! Удивительно, как она вообще устояла на ногах, когда услышала его простые слова:
– Мы пообедаем здесь. Заказ доставят с минуты на минуту.
– Но вы же уходите, – с трудом вымолвила Каролина. Ей так хотелось, чтобы он дал ей возможность обдумать в одиночестве план мести. Думать, пока он рядом, она была не в состоянии.
– Для меня это новость. – Он полистал телевизионную программу и бросил журнал на кофейный столик.
Он не был похож на человека, способного спокойно провести вечер дома у телевизора или улечься пораньше в постель с книгой в руках.
Судя по тому, что она о нем слышала, по вечерам он развлекается, встречается с друзьями, вернее, с подругами. И Сандра сказала, что теперь он может вернуться к привычной жизни. А по тому, как она смотрела на него, она явно была не прочь разделить с ним компанию.
Так почему же он не воспользовался такой возможностью? Либо он не так ужасен, как рисует его молва, либо – что более вероятно – он не хочет оставлять ее одну со своей дочерью.
Ну что ж, вполне логично! А логика всегда действовала на нее успокаивающе. Несмотря на то что с женщинами Финн ведет себя как жестокий, бездушный негодяй, никто не сможет отрицать, что дочь свою он обожает. А новая няня пробыла здесь меньше суток, но уже успела проявить полную некомпетентность.
Каролина уверенно улыбнулась и спокойно сказала:
– Если вас тревожит Софи, то с ней все будет в порядке. Я вполне способна справиться одна, если она проснется. Разве ваша секретарша, – Каролина сознательно сделала ударение на этом слове, – не сказала, что теперь вы сможете вернуться к привычной жизни? Так почему бы вам не воспользоваться такой возможностью? Я уверена, она будет счастлива помочь вам это осуществить.
Каролина понимала, что грубо вмешивается не в свое дело, особенно если учесть ее подчиненное положение. Но ей было на все наплевать. Она провоцировала его, желая услышать из его собственных уст, что еще он может добавить к списку своих прегрешений. И добилась своего.