Дитя Зла
Шрифт:
— Смотри, кто–то скачет галопом. — Тихомир указал на восток.
— Ну и пусть себе скачет.
— Так он сюда скачет. О, это ж твой оруженосец!
— Очень вовремя. — паладин обернулся и прищурил глаза от резкого порыва ветра.
Оруженосец осадил взмыленную лошадь в десяти шагах от Алистера.
— Господин, пришло распоряжение привезти ваш меч. — торопливо начал юнец, спрыгивая с коня. — Исполнено, господин.
Бронислав отвязал большие ножны с мечом и передал их в руки паладина.
— Благодарю. — сухо ответил Алистер и обошёл своего коня,
Оруженосец резко обернулся, оглядывая своего коня.
— С вами, господин. Я тоже буду драться за Славизем.
— Нет, не будешь.
— Но позвольте! Я могу сражаться!
— Ты жаждешь славы? Её стяжают благородные. Таким как ты от победы славы нет.
— Не ради славы, но ради своей страны! Ради вас, господин!
Паладин закончил возиться с мечом, громко выдохнув. Он подошёл к Брониславу и сжал его плечи двумя руками.
— Послушай, у меня уже был оруженосец, который сражался ради меня и погиб ради меня. Его смерть тяжёлым грузом тянет моё сердце и добавлять к этому я не собираюсь.
— Но ради будущего. — сдавленно произнёс оруженосец.
— Броник, у тебя ещё вся жизнь впереди. Твоему предшественнику было чуть больше двадцати и его жизнь уже позади. Я дам тебе иной приказ.
— Слушаю, господин. — грусть наполнила слова слуги.
— Когда я вернусь… — Алистер запнулся, — если я вернусь, мне понадобится ученик, которого я смогу обучить искусству боя и храбрости, чтобы в будущем ввести в орден паладинов.
— Вы собираетесь взять меня в обучение? — зрачки юноши расширились.
— Если ты доживёшь до моего возвращения.
— Я всё сделаю, господин! — Бронислав спешно склонил голову, не скрывая радости на лице.
— Ну так выполняй. — паладин похлопал оруженосца по плечу и взобрался на своего коня. — Поехали.
Алистер отъехал вместе с Тихомиром в сторону леса.
— А он смелый. — заметил князь. — Преданным слугой будет.
— Ему ещё нужно возмужать, понюхать бабу, увидеть кровь.
— Ты и вправду собираешься учить его своему ремеслу?
— Ну а что мне ещё останется делать, если я вернусь?
— Ну как что? Пить, кутить и радоваться! Представь, сколько времени появится на баб.
Алистер коротко обернулся на ворота столицы, за которыми виднелся замок великого князя, после чего вернул взгляд в дремучий лес и ответил с отголоском горечи:
— Не нужны мне другие бабы.
— Ты всё–таки смог завалить ту дикарку?
Паладин вновь взял паузу, подготавливая ответ.
— Нет, Тихомир, это она меня завалила. Завалила и победила.
— Значит ли это, что она волевая женщина?
— Это значит, что она самая достойная из всех, кого я когда–либо видел.
Неловкое молчание повисло между мужчинами, Тихомир почувствовал себя неуютно.
— А как ты потерял своего первого оруженосца? — перевёл тему князь.
— Ой, Тихомир, это долгая история. — махнул рукой Алистер. — Долгая и трагичная…
Тяжёлые тучи низко нависали
над кронами деревьев, вызывая ощущение, будто вот–вот упадут на голову. Небо не ограничилось пустыми угрозами - прозвучал гром, пошёл дождь.Пятитысячная колонна со ста пятьюдесятью дружинниками Тихомира во главе вошла в лес. В начале колонны, гордо восседая на могучих скакунах, ехали князья Изяслав, Тихомир, Сновид и Радомир, но первее всех был паладин Алистер, арий по происхождению и хранитель Славизема по призванию - этот поход войдёт в историю славной земли.
Войско полностью скрылось в лесу и Бронислав громко вздохнул, сожалея о том, что не может быть частью великого похода. Юноша больше всего в жизни хотел прославиться.
Алистер вёл целое войско по той самой дороге, по которой не так давно шёл с маленьким отрядом из сотни человек. Тяжёлые воспоминания о тех событиях накатили вновь, бередя старые, ещё не зажившие душевные раны.
Пройдя около часа времени, перед паладином неожиданно пролетел ворон, издавая громкое и противное «кар». Птица лавировала между массивными деревьями и пронзительно каркала, пытаясь настойчиво о чём–то сообщить.
Алистер понял о чём.
Колонна славиземцев вышла на участок с меньшей плотностью деревьев, где представилось возможным развернуть боевые порядки.
— Тихомир, передай дальше, чтобы готовились к сражению.
— Ты где–то видишь диких? — озираясь по сторонам, спросил князь.
— Пока ещё нет. Но поверь моему опыту, они нас точно видят.
Тихомир придержал коня, чтобы сообщить другим князьям приказ паладина. Через несколько минут всё войско начало приготовление к бою, разворачиваясь в подобие шеренг насколько это позволял лес. Все всадники спешились, оставив лошадей в тылу, ибо древний лес не позволял эффективно вести бой верхом, не говоря уже о тактических манёврах.
Сновид взял под управление левое крыло, Радомир и его военачальник Онагост правое, Изяслав — центр. Тихомир со своими дружинниками стоял возле Алистера.
— Почему ты решил развернуться сейчас? — начал Тихомир, вглядываясь в сумеречную пучину леса перед собой. — Нет же никаких признаков к битве.
— Мой информатор сообщил, что бой нужно принять здесь. Дальше попадём в ловушку. — отрешённо ответил паладин.
— Этот информатор, часом, не та самая наглая ворона, что кружит над нами уже несколько минут?
Алистер не ответил.
Донеслись отдалённые боевые кличи дикарей, впереди замелькали тусклые силуэты, что внезапно появлялись и исчезали за деревьями. Раздался свист стрел и паладин почувствовал удары по кирасе. Он наклонил голову, чтобы стрелы не попали в открытое лицо.
— Поднять щиты! — громогласно скомандовал Тихомир, прячась за паладина.
— Поднять щиты! — продублировали сотники и приказ разошёлся по строю в обе стороны.
Стрелы пролетали между деревьев, поражая Славиземцев, стоящих в плотном строю. Послышались первые крики раненых. Плотный обстрел оказался неожиданным для всех, кроме Алистера, его интуиция обострилась как никогда.