Дитя Зла
Шрифт:
— Если скажу тебе, ты не поверишь.
— Она божественная женщина!
— Это точно. — улыбаясь ответил паладин.
Мовиграна подошла к мужчинам, показывая окровавленную ладонь.
— Помощь небольшая мне нужна.
— Эй вы! — резко отреагировал Градимир, обращаясь ко всё ещё сидящим на полу слугам. — Быстро нашли чем обработать и перевязать руку этой доблестной женщины!
— Прикажите ещё окна тут открыть и проветрить хорошо, меня они не послушают.
— Делайте всё, как она скажет. — приказал Градимир, указывая на дикарку, и слуги быстро закивали головами.
Алистер и Градимир
В комнату зашёл сотник князя с донесением.
— Господин, князья, которых вы оставили за воротами, негодуют. Они высказывают свои опасения за судьбу небесного воина и требуют впустить их.
— Не пускать. — отмахнулся рукой седовласый мужчина. — Скажи, что лично видел паладина в добром здравии.
— Почему, князь? — спросил Алистер, когда сотник уже ушёл за дверь.
— Потому что Владислав ещё без сознания. Нельзя пускать этих алчных проходимцев в его покои. Они погубят то, что ты так отчаянно пытался спасти.
— Почему ты им так не доверяешь?
— А с чего я должен им доверять? Кому из них? — князь звонко стукнул бокалом о стол. — Радомиру? Он постоянно воюет с великим князем. Тихомиру? Жадный до славы и важности боров. Или, может, его брату Изяславу? Изяславу всё одно, абы только бить кого по голове! Был средь них достойный князь - Вацлав, но я его не увидел. Стало быть, он либо ушёл домой, либо погиб в бою. Хотя, скорее всего, погиб, ибо я знал его как человека храброго и преданного делу.
— Ты прав, Градимир, Вацлав погиб. Он погиб в сражении за тех, кого ты считаешь недостойными твоего доверия. Он доверял им, а ты нет?
— Может, потому он и погиб, — князь приподнял верхнюю губу, — что доверял шакалам.
— Ты, в силу своего возраста, можешь говорить что угодно, но ты не можешь отрицать того, что именно благодаря этим людям мы смогли попасть сюда и излечить государя.
Градимир налил ещё вина и сделал несколько глотков, растягивая паузу.
— И что мне теперь, распахнуть двери своего сердца для всякого, кто стоял против Всеволода?
— Хотя бы ворота города распахни для них. — снисходительно произнёс Алистер. — В конце концов, ты незаконно удерживаешь столицу в осадном положении.
— Тебе ли говорить про закон? — презрительно огрызнулся князь, стрельнув взглядом исподлобья, но тут же замялся и поспешил поправиться. — Прости меня, паладин. Старая голова уж совсем без царя осталась. Я, пожалуй, соглашусь с твоими доводами, но последнее слово за великой княгиней Софией. Скажу тебе по секрету, это она приказала закрыть город. Она подозревала Всеволода в предательстве и слёзно умоляла меня не впускать регента в столицу, даже если он одержит победу.
— Княгиня знала о предательстве Всеволода?
— Догадывалась. У неё сильная интуиция и большая любовь к своему супругу. Ведь это именно она надавила на регента, чтобы тот отправил экспедицию на юг.
— Она догадалась о проклятии?
— Не знаю. Что слуги мне рассказали, то тебе пересказал.
Распахнулись двойные двери и в гостинную вошла великая княгиня в сопровождении служанок и Мовиграны.
— Господа, у меня для вас одни хорошие новости! — радостно и приподнято говорила женщина, усаживаясь за широкий
стол. — Наш великий князь стремительно пошёл на поправку! Он даже открыл глаза и узнал меня! Правда, лекари говорят, что он ещё слаб, но эта чудесная женщина заявила, что самое страшное позади!Мовиграна молча села за стол возле ария.
— Где ты её нашёл, паладин? Ой, прости меня за грубость. Кажется, ты мне уже говорил, но… Как твоё имя?
— Алистер, госпожа. — покорно преклонил голову паладин.
— Алистер! Прекрасное имя, чтобы удостоить его упоминания в летописи! Где ты отыскал это сокровище? — княгиня широко улыбалась.
— Госпожа, это она меня нашла. Она меня нашла и спасла, когда я попал в засаду.
— Ты спасла паладина? — София удивлённо вскинула брови, посмотрев на дикарку. — В нашей стране паладины почитаются самыми сильными и могучими воинами, а он говорит, что ты спасла его. Ты настолько невообразима, что я завидую тебе.
Великая княгиня пребывала на таком эмоциональном подъёме, что была готова сыпать комплиментами направо и налево, сдабривая их щедрыми дарами.
Мовиграна молча слушала лестные речи, иногда растягивая губы в лёгкой улыбке.
— Вы спасли не только моего супруга, но и весь Славизем! — продолжала София. — Всеволод был готов разрушить всё, лишь бы достигнуть своих целей и осуществить амбиции. Он решил, что может на правах регента править всем, даже желаниями и волей окружающих людей. Он пытался взять меня силой, считая, что имеет на меня полное право.
— Он был уверен, что ваш муж не выкарабкается, и уже считал вас вдовой. — поддержал паладин.
— Это точно! Но и я не лыком шита! Дав отпор, я пригрозила наложить на себя руки и сжечь весь дворец, если он ещё раз попытается на меня залезть. Слава Богам, что вскоре Всеволод покинул столицу и прибыл доблестный Градимир. А после позорного поражения, эта сволочь и вовсе сбежала, поджав хвост, когда не смог укрыться здесь.
— Ну, сейчас он точно не представляет угрозы, госпожа. А когда великий князь полностью восстановится, то Всеволод окажется ещё и вне закона.
— Ой, а что это мы тут так сухо сидим? У нас же праздник во дворце: великий князь вернулся к жизни! Голуба, — княгиня обратилась к одной из своих служанок, — срочно дай распоряжения стольному, чтобы накрыл нам стол! И поторопись!
— Прошу прощения, госпожа. — аккуратно перебил паладин. — Там, за воротами города, стоят мужественные и доблестные князья, которые пролили свою кровь, чтобы дать нам возможность оказаться здесь. Я прошу вас впустить их.
София замолчала и с серьёзным лицом пристально посмотрела на Градимира, тот нехотя кивнул.
— Хорошо! — лучезарная улыбка вмиг вернулась на светлый лик княгини. — Впустите князей! Голуба, прикажи стольному готовить пир, у нас будет много гостей!
Спустя долгие часы ожидания, ворота столицы всё–таки распахнулись перед князьями и сильно возмущённые, но обрадованные таким событием мужчины вошли в город.
Пир длился до самого вечера под наспех собранное музыкальное и артистичное представление. Тем не менее, спонтанное празднество выглядело более чем достойно.
Больше всех веселился Тихомир, практически без перерыва рассказывая потрясающие истории о прошедшем сражении и произнося бесчисленные тосты.