Дитя Зла
Шрифт:
Алистер попытался подняться, но навалившиеся мужчины не давали ему двинуться. Он почувствовал укол в левую подмышку со спины - кинжал нашёл щель. Следующий укол пришёлся в правое ребро. Чувствуя, что всё кончено, он поднял голову, чтобы посмотреть в сторону ворот и увидел лошадиное копыто, ударившее в землю прямо перед его лицом.
Конь оруженосца, которого Мовиграна оставила внутри замка, обезумел и влетел в толпу нападавших, сбивая мужчин с ног и отбрасывая их от Алистера. Оторопевшие от такого поведения животного, бойцы на мгновение отвлеклись от лежащего на земле паладина,
Алистер понял, что это его шанс и мигом вскочил, отталкивая одного из бойцов справа от себя. Он подхватил свой меч, что вылетел из его рук в сторону ворот, и наотмашь секанул по ком–то справа. Удар пришёлся в лицо, разбивая челюсть.
Раздался звук стреляющих арбалетов и конь оруженосца громко заржал, что больше походило на вой. Шесть болтов попали в разные части тела животного, но оно упрямо продолжало свой безумный танец.
Паладин подбежал к лебёдке и увидел тяжело дышавшего оруженосца с болтами в спине и сломанной рукой между лебёдкой и стойкой.
— Стасик, что ты наделал?! — крикнул Алистер.
— Бегите, мастер! Бегите! Моя жизнь в обмен на вашу, уходите! — из последних сил прокричал оруженосец.
Слова Станислава упали в сердце Алистера трёхтонным грузом, отяжелив его ещё сильнее, чем последние слова Завида.
Паладин молча кивнул и с разбега прокатился под воротами, уходя от врагов, которые уже уложили коня оруженосца на землю.
— Мови! Почему ты не помогла ему?! — в ярости завопил Алистер, взбираясь на свою лошадь.
— Во весь опор! — прокричала в ответ женщина. — Но!
Всадники ударили в бока своих лошадей и, вздымая клубы пыли, стали удаляться на восток.
— Я тяжёлый! Мы загоним мою лошадь! — кричал своей спутнице паладин, держась за гриву лошади. — Они налегке нас догонят!
— Скачи во весь опор! О коне не думай!
Алистер не мог понять как, но его лошадь быстро перешла в карьер так, что ему пришлось привстать в стременах, — чтобы не биться гузном о седло, — и вцепиться в гриву коня двумя руками. Паладин не представлял, как Мовиграна удерживается на лошади в таком аллюре без седла, используя только силу своих бёдер.
В экстремальном темпе всадники скакали по равнине до тех пор, пока самая высокая башня Ружанского замка не скрылась за горизонтом. Остановившись в небольшом селе, чтобы напоить водой себя и лошадей, Алистер и Мовиграна наспех перевязали раны, взяли два бурдюка с водой и продолжили движение на восток меняя по очереди галоп и рысь, ускользая от преследователей.
Скачка заняла весь день и всю ночь, за это время они преодолели более четырёх сотен километров, всего лишь два раза останавливаясь на кратчайшие перерывы.
Глава 2 ч.10 Вероломство и предательство
Достигнув княжества Ворсуньского, всадники впервые позволили себе остановиться на отдых в небольшом придорожном городке. К несчастью, паладины, мягко говоря, не пользовались популярностью у жителей восточных княжеств из–за слишком частых визитов вследствии частых войн. Алистер лично проходил здесь как агрессор раз десять за свою
жизнь и потому знал, что сюда преследователи точно не сунутся без подготовки и личного приказа Первого Мастера.Вид паладина, полностью закованного в небесный доспех, пугал окружающих, порождая в ответ презрение и отвращение.
Беглецам было нечем заплатить трактирщику, поэтому Мовиграна обменяла кинжал, выкраденный из оружейной ордена, который она спрятала за поясом.
Оружие из небесного металла высоко ценилось среди всех жителей Славизема, а посему такой кинжал обеспечил Мовигране и Алистеру комнату на сутки в трактире и два полноценных приёма пищи; а также большую ссобойку из крупного куска вяленого мяса, колбасок, шмата сала, четырёх буханок хлеба, двух бурдюков вина, зелени, яблок, груш и мешка крупы для каши. На сдачу Алистер взял небольшой котелок, деревянную ложку, огниво и походную сумку с верёвкой.
Торопливо закончив с едой, Алистер и Мовиграна поднялись на второй этаж в свою комнату. Они сняли некоторые части доспехов, чтобы обработать и перевязать раны паладина, но после женщина сказала надеть их назад на всякий случай. И хотя за окном светило утреннее солнце, два обессиленных человека без лишних слов распределили спальные места и приготовились ко сну. Алистер до последнего уверял себя, что и на этот раз дикарка куда–то исчезнет. Но когда она рухнула на кровать, паладин тихонько выдохнул и со спокойной душой лёг на пол, моментально погрузившись в сон.
Проспав десять часов, паладин проснулся в комнате один. Он взволнованно оглядел комнату и тут же опечалился.
«Опять строптивая куда–то исчезла. Что же я никак не могу застать её спящей?!» — злился себе Алистер, ведь он с самого знакомства не видел, как Мовиграна спит; а ему хотелось.
Мужчина поднялся на ноги и почувствовал сильное желание помочиться. Расстегнув ремень кирасы на поясе, он принялся возиться с брэ, — нательным нижним бельём, — приспуская его так, чтобы можно было беспрепятственно справить нужду в ночной горшок, что стоял в углу.
Закончив с лёгкой нуждой, подошла тяжёлая, также требовавшая безотлагательности. Теперь уже пришлось стягивать брэ и с ягодиц. Победив в борьбе с нижним бельём, Алистер уселся на корточки над ночным горшком, уперевшись задом в угол.
Только он смог расслабиться и сбросить первую часть своей «нужды», как раздался звук проворачивающегося в замке ключа. В комнату зашла Мовиграна, краем глаза заметив справа от себя его неравный бой с самим собой.
Женщина не подала никакого вида и молча подошла к окну, раскрыв ставни; Алистер же был ещё только на полпути к финалу.
— Я думал, что ты опять куда–то исчезла. — кряхтя, начал паладин. — Ты неожиданно появилась.
— Тебе спокойней без меня? — ответила Мовиграна, разглядывая улицу.
— Да я уже и не знаю.
— Мне уйти?
— Нет! Я почти всё. — раздался громкий всплеск жидкости в ночном горшке.
— Не переживай, не напугать меня таким.
— Да мне самому неудобно.
Мовиграна прекратила диалог. В повисшей тишине звучало тяжёлое, сдавленное дыхание Алистера, и снова всплеск жидкости в горшке.