Девочка по имени Аме
Шрифт:
Данте говорил, почти не веря, что Акито его слушал. Брат холодно улыбнулся, и от этой улыбки у Данте мурашки по коже пошли, потому что он вдруг понял, что за выражение лица у брата. Это ненависть. Так он смотрит на любого ками.
– Ты ведь Ямасиро, да?
– задал свой вопрос Акито.
– Что?
– тот недоуменно нахмурился. Причем тут это?
– Нет, Бизен.
– О, - протянул Акито, делая шаг к Данте. Заглянул в его лицо с каким-то новым, но фальшивым интересом.
– Это даже интереснее. Но даже если ты не Ямасиро, а Бизен, хочу тебе сообщить, что я знаю о Сейкатсу Ветра. Она работает с информацией.
Данте не выдержал, сделал шаг назад. Аура Акито на него давила. Она была такой сильной, враждебной и колючей, что почти причиняла боль.
– Мне неизвестны подобные приемы…
– Снова - ложь.
– Я не лгу!
– в отчаянии выкрикнул Данте, и тени подхватили его голос и закружились вокруг них, точно сухие листья на ветру.
– Впервые в жизни я ни в чем тебе не лгу! Почему ты не хочешь мне поверить? Просто выслушать… Акито… - ласково, с болью и надрывом, - пожалуйста, Акито…
– Поверить?
– рассмеялся он злым смехом. Он ранил Данте не хуже хрустальных осколков.
– Почему я должен тебе верить? Ведь моя милая Амэ дома. На Церемонии ее спас Рихард, и я благодарен ему за это. Я сам ее забрал из Летней резиденции ректора.
– Рихард?
– Данте схватился за голову, пытаясь осознать, что только что услышал. Этого не могло быть! Этого просто не могло быть! Как Амэ мог быть дома? Да, Рихард, и Хорхе, и Эхисса, и Ванесса - все там были. Они спасли его. Хорхе позвал, чтобы Удзумэ смог возродиться, а потом… - Не могло такого быть!
– Пытаешься отрицать? Но меня не убедить в этом. Все, что я знаю - ты лжешь. Любое твое слово неправда.
– Нет, я не лгу. Тут какая-то ошибка…
Но Акито оставался непреклонен. Как стихия, которой не помешать. И не переубедить… Потому что она не слышит, она глуха к мольбам.
– Не лгу!
– в истерике выкрикнул Данте, зажмуриваясь и затыкая руками уши. Вокруг них тени водили дружный хоровод и повторяли раз за разом: "Ты лжешь! Ты лжешь! Ты лжешь!", как заведенные, без перерыва. Голосом Акито…
– Не лгу!
– снова закричал Данте, пытаясь заткнуть тени.
– Это не ложь! Я - бывшая принцесса Сарумэ! И Акито мой брат! Не-ет!…
– Ты еще и к истерикам склонен. Жалкое зрелище…
– Заткнитесь!
– Данте, казалось, провалился в свой собственный ад, где его душа горела.
– Это было не по моей воле! Это Амако! Из-за нее мне приходилось лгать! Это ей хотелось дочь!…
Акито слушал это с каменным выражением. Ни один мускул на его лице не дрогнул, не изменилось выражение глаз. Только в один прекрасный момент он поднял руку, щелкнув пальцами. И все смолкло, лишь кровь ревела в ушах. Данте медленно открыл глаза и поднял голову на Акито.
– Ты даже с тенями справляться не умеешь, - сказал он.
Данте молчал. Он замер, не в силах пошевелиться от произошедшего шока. Что происходило, он соображал плохо. Он просто смотрел на Акито и видел в нем того, за кем всегда тянулся, с кем всегда хотел быть рядом. Несмотря ни на что. Вопреки всему!
– Ты… - прошептал Данте охрипшим, севшим от крика голосом, - ты всегда просишь, чтобы я остался с тобой… всегда…
Глаза Акито распахнулись в удивлении. Стали похожи на два глубоких синих озера. Есть ли в них дно? Можно ли в них
утонуть? Захлебнуться?– О чем ты говоришь?
– Я просто пытаюсь… выполнить твое желание! Так почему ты меня отвергаешь? То, что было между нами, не стереть ничем. Так почему ты меня не узнаешь? Почему?!
Данте потянулся к нему, как росток к солнцу, но Акито отшатнулся. Он почувствовал… что дает слабину? Хотя, нет, он уже ее дал, когда разогнал тени. Когда не ударил, когда в большом зале этот ками говорил отвратительные вещи и пытался опорочить его сестру. Но рука не поднялась… Какая досадная слабость!
– Нам не о чем с тобой говорить, - произнес Акито и, резко развернувшись, пошел дальше. Он не хотел здесь больше оставаться, он хотел побыстрее закончить с этим делом - сдать недоразумение в руки куратора Синсэн Аши, а потом уйти. Потому что у этого паразита все же получилось растревожить душу Акито. Нет, не разозлить, а именно растревожить!
Данте усмехнулся и стал подниматься на ноги. И внутри него росла такая решимость, какой он еще в своей жизни не испытывал. Она была настолько сильна, что, казалось, могла все смести, все преодолеть.
– Однажды ты поверишь, - пообещал Данте.
– Однажды ты признаешь меня!
Акито не обернулся. Амэ смотрел ему вслед и сжимал кулаки. Он весь дрожал, будто в лихорадке, колени тряслись, и хотелось выть на луну. Но, конечно, ничего такого он не совершил, а заставил себя последовать за братом на ватных ногах.
Как только Данте сделал первый шаг, Акито вдруг остановился и напряженно огляделся.
– Слишком тихо… - произнес он.
Удзумэ тоже огляделся и подумал о том, что, правда, теней не было. И даже как будто ветер затих в кронах, как перед бурей. И воздух застыл, остановился, и вода не текла, и земля молчала, и огонь не горел - затаился. Только небо оставалось таким, каким и было здесь всегда - равнодушным. Данте слишком хорошо помнил это ощущение.
– Щит… - произнес он.
– Как для Небесной собаки…
Акито кивнул. Он поднял руку и коснулся своего браслета. По выражению лица брата, Данте понял, что бесполезно.
– Что происходит?
– Амацукумэ поднял щиты. Что-то случилось.
Хорхе? Да что могло произойти? В Академии-то? Данте не мог поверить. Они же в самой надежной твердыне! Да тут безопаснее, чем в Небесном доме! Быть этого не может. Но результат на лицо.
– Возвращаемся к Главной башне, - решил Акито.
Данте застыл столбом. Он расширившимися глазами смотрел на брата, который спешно прошел мимо него, и в этот момент от него исходил легкий ветер, искусственный, ненастоящий, но достаточный, чтобы чуткий ками ощутил угрозу.
– Йокай!
– крикнул он, прыгая на Акито и сбивая его с ног. Тот первое мгновение хотел его оттолкнуть, уперся руками в него, но Данте обладал нечеловеческой силой, когда дело касалось Инстинкта. Он накрыл брата собой, цепляясь когтями в землю.
Акито замер, глядя на то, как решимость покидает лицо Данте, как он смотрит на него с преданностью и совершенно нелогичной для Акито любовью, его губы растягиваются в знакомой улыбке, а из уголка рта вытекает тонкая, в темноте кажущаяся черной, струйка крови. Акито моргнул, осознавая происходящее. Он чуть наклонил голову и увидел, что из спины Данте торчит нож. Нож, который предназначался ему!