Чтение онлайн

–  А?
– опешил Кристиан. Его пресловутая логика вдруг отказала.

–  Ага, - закивал Данте, воодушевленный этой идеей. Теперь бы найти ее воплощение.

Ямасиро, вздохнув, прислонился к стене. Отрицать бесполезно - Данте его заинтересовал. Своими рассуждениями и попытками понять тайну соловьиных полов.

–  Я знаю, что у каждого ками способность к созданию щитов различна. Думаю, в нашем случае нам нужен самый слабый в Академии.

Тут даже Хоакин заинтересовался - Данте заразил всех.

–  Но как это узнать?
– поинтересовался он.

–  Поспрашивать у тех, кто здесь давно?
– пожал плечами Кристиан.
–

Они должны знать.

–  Или украсть досье на каждого из преподавателей, - в дверном проеме появился Ебрахий. Вид у него был несколько… помятый. Будто он успел с кем-то подраться, пока Данте и Кристиан пытались разгадать тайну полов.

–  А такие есть?
– Данте заинтересованно поднял голову.

–  Есть, - кивнул Кристиан.
– Но так просто их не достать.

Ебрахий улыбнулся, когда увидел выражение лица Данте. Он-то знал, что другу нельзя говорить слова типа "так просто не сделать" или "достать". Дымчато-сиреневые глаза Удзумэ загорелись демоническим огнем.

–  Говорите, Ямато хитрее всех?
– зловеще рассмеялся он.

Кристиан, Ебрахий и Хоакин переглянулись. Они очень сомневались, что Ямато могут тягаться с Данте.

Элайя - быстроглазый мальчишка с чудного цвета розовыми пышными волосами, жилистый и быстрый, точно горный ручей, из Ямасиро-дэн, конечно, не мог не разнюхать о том, что намечается безобразие. Элайя, пожалуй, был самым импульсивным и страстным из всех Синсэн школы Ямасиро, но это ему нисколько не мешало добывать знания.

–  Девиз школы Ямато - "Хитрость и гордость", поэтому, чтобы склонить кого-то из них на свою сторону, придется очень постараться. Ну они, знаешь, такие высокомерные, ты видел, да? Ходят, как надутые индюки, вот так, - и он показал: надул щеки, выкатил глаза и пошел вразвалочку, точно медведь какой.

–  Я их уломаю, - улыбнулся Данте.

–  Верим в свои силы - похвально, - вновь затараторил Элайя.
– Да только здесь одной веры мало. У тебя, кстати, имя души какое?

Данте раздвинул кусты, на которых росли незнакомые белые ягоды, и высунул голову наружу - на сторону Ямато-дэн. Сейчас он производил разведку. Думал, кого взять в жертву на "первичную обработку". Кристиан сказал, что в школе Ямато нынче числится четыре человека, но данных на них у него пока не было. А жаль. Но ничего, мы добудем данные и так, сидя в кустах.

Как и когда к ним присоединился Элайя, Данте сказать не мог. Он просто появился, и заполонил собой все. Ебрахий, сидя чуть поодаль, смотрел на новое чудо недовольно и порой даже неприязненно.

–  Амэ-но-удзумэ-но микото, - ответил Данте между делом. Он наблюдал, за одной из представительниц интересующей его школы. Она вышла на энгаву, распустив красные волосы по плечам, в чем-то таком легкомысленно-шелковом: Данте точно сказать не мог, что именно это было, но решил, что это короткая юката с кружевом. Она стояла босиком на прохладном деревянном полу, вся такая холодная и неприступная, и сил отвести от нее взгляд не было ни у кого. Кроме, Элайи. У него был какой-то секрет?

–  Отважная Богиня?
– захихикал Элайя.
– Танцовщица?

Данте не обратил внимания. Он был занят созерцанием своей сокурсницы.

–  Тогда все в порядке! Иди ее соблазняй!
– и прицельным пинком выпихнул Хищника из кустов.

Данте зарычал, оборачиваясь. Он хотел уже вернуться и надавать хороших

тумаков этому мелкому, но понял, что опоздал. Им уже занимался во всю Ебрахий, прижимая к дереву и сомкнув руку на шее. Кристиан же пытался оттащить отпрыска Цукиеми от ребенка.

–  Кто здесь?
– спросила девушка, вытянув шею. Давно стемнело, и она, слава Священной Богине, не могла видеть потасовки в кустах. Зато прекрасно слышала, как шуршит листва.

Данте нацепил галантную улыбку, выходя на свет.

–  Прошу прощения, если напугал тебя, - он вежливо поклонился.
– Видишь ли, я тут недавно в Академии, поэтому заблудился.

Она хмыкнула.

–  Неудачник. Сказал бы сразу, что подглядывал.

А в глазах светилось: "Вот и мой улов!". У Удзумэ возникли справедливые подозрения, что на улицу она вышла специально, чтобы… порыбачить. Данте почувствовал себя несколько странно, когда понял, что на него охотились. В кои то веки охотился не он, а на него. Это был вызов? Конечно, вызов, который нельзя было не принять.

Данте вздохнул, опуская плечи, расправляя спину, и улыбаясь мягко, нежно, понимающе - так, как нравилось девушкам.

–  Ладно, ты меня раскусила, - он развел руками.
– Не смог удержаться.

Тем временем в кустах закончилось копошение. И теперь взоры всех присутствующих были направлены на этих двоих, которые в свете неяркого фонаря, об который билась пара мотыльков, казались актерами на сцене. Или воинами на арене - тут как посмотреть.

Элайя пролез между широко расставленных ног Ебрахия и осторожно раздвинул кусты у самого их основания. Он нашел себе неплохое место, из которого открывался удивительный обзор.

–  А вот теперь начинается самое интересное: оба активировали свои специальности. Посмотрим, кто окажется сильнее, - на лице Элайи появилась совершенно не детская усмешка. Она больше походила безумному ученому, чем хрупкому розововолосому ребенку, похожего на большую куклу.

–  Специальности?
– спросил Ебрахий сверху.

–  Ты что с луны свалился?
– удивился Элайя, а потом прыснул.
– С луны, конечно. Твой же родитель Бог Счета Лун! Символично…

Футодама зарычал и поступил просто и эффективно, сжал колени. Спрессованный таким образом ребенок запищал.

–  Ладно-ладно, сдаюсь. Расскажу тебе, - ответил Элайя, не отрывая взгляда от происходящего на "сцене".
– Ты никогда не задумывался, почему почти все знакомые Данте так яро хотят им обладать? Сам, небось, не без греха… - на эти слова Кунимити хладнокровно сжал ноги, и Элайя снова запищал извинениями.
– Потому что его специальность - соблазнение. Он может получить любого, если захочет.

–  И Акито?
– тупо спросил Ебрахий, ощущая, что внутри все холодеет. Он был рад, что у Данте и его бывшего брата не клеится с отношениями, даже слишком неприлично порой рад.

–  Да что ты к нему прицепился? Отвечаю: и его тоже. Я же сказал - любого! Доволен теперь?

Кунимити зловеще улыбнулся во тьме.

–  Ага. Я тебе потом украду леденец.

Элайя фыркнул и продолжил наблюдать за битвой специальностей этих двоих. Но он ни за что не признался бы, что от леденца сейчас бы не отказался. Да вообще никогда бы не отказался, если уж на то пошло.

Девушка- ками оценивающе смотрела на Данте, пока сам Данте мысленно восхищался отнюдь не цветом ее роскошных волос цвета граната или глазами цвета черного кофе, а высокой, полной грудью, которую соблазнительно обтягивал легкомысленный шелк.