Девочка по имени Аме
Шрифт:
– Что ж. Ты сделал свой выбор, - вздохнул он с сожалением и повернулся к тени.
– Убейте его.
Тень с визгом умчалась к адресату. Рихард бросил последний взгляд на лежащего ками, и круто развернувшись, зашагал к выходу. Уже в коридоре Хатиман спешно содрал с себя перчатки и брезгливо швырнул их на пол.
– Мы могли бы дать ему второй шанс… - произнесла Эхисса.
– Нет, - в голосе Рихарда звучала сталь.
– Он отрекся от того мира, который я ему предложил.
– Но зачем же его убивать?
Рихард снова мягко улыбался. Смахнув челку, он посмотрел на Эхиссу,
– Потому что я милосерден, любовь моя. Его меч уничтожен. Дальше - только превращение в йокая, а второй Кимэй мне не нужен. Я предлагал ему силу в обмен на служение мне, он выбрал смерть.
Эхисса кивнула.
– Ты прав, это его выбор.
7 день месяца Змеи 491 года Одиннадцатого исхода
Цукуси, Академия Воинов-Теней Аши
Ум и беспристрастность Ямасиро-дэн
Еще не протрубили отбой, и Данте наслаждался приятным осенним вечером. Конечно, он имел мало общего с теплыми и безветренными вечерами в Наре, ведь был каким-то отчаянно-холодным, пронзительно прозрачным, точно первая наледь на лужах, и пах сырой палой листвой, которая еще даже не появилась. Довольно странное ощущение. Данте устроился на прохладном деревянном полу энгавы и смотрел вдаль, старательно игнорируя суету, что царила за его спиной. Рядом сидел Ебрахий, прислонившись боком к резному столбику, подобрав под себя ноги. Его глаза были прикрыты, а лицо разгладилось. Казалось, что он дремлет, но Данте знал, что это не так.
Издалека донеслись крики и непонятный шум. Ебрахий приоткрыл один глаз, разведывая обстановку, и, опознав очередную потасовку на стороне Сошу, вздохнул и снова погрузился в свое медиативное состояние. Чтобы разнять драчунов, Хорхе устроил образцово-показательную истерику с его любимым: "Ох, довели вы меня до приступа… Дышать не могу! Принесите же воды куратору!" Наивные и глупые Хищники моментально устыдились своего поведения и едва не схлестнулись за право, кто принесет воды. Данте задумчиво поскреб ногтем по полу. Мимо промелькнула Леандра, кривя лицо:
– Ну, прекрати же!
– почти прошипела она.
Данте в отместку постучал по дереву.
– А как Хорхе ходит через соловьиные полы? Ведь под ним они не скрипят…
– Все еще мечтаешь выйти после отбоя?
– поинтересовался Ебрахий, не открывая глаз.
Данте хохотнул.
– Еще спрашиваешь!
– Это одержимость… - страдальчески вздохнул Ебрахий.
Отпрыск куратора в ответ скривился. Ну, одержимость! Так что теперь делать? Тем более что с Акито поговорить толком так и не удалось.
– Не будет мне покоя, ты же знаешь…
– Оставь.
Данте упрямо покачал головой. Он столько всего пережил, чтобы оказаться в Академии с Акито, и что? Вот так теперь все взять и оставить? Нет-нет, это просто невозможно.
– Эй, Кристиан!
– ками подскочил, приветливо махая когтистой рукой.
– Хватит на дерево смотреть, иди сюда. Дело есть!
Ебрахий приоткрыл оба глаза, чтобы посмотреть, что задумал Данте. К тому же во дворе на скамейке кто-то из Ямасиро
оставил коробку со свитками, расческу и веер. Вещи эти выглядели покинутыми и очень соблазнительными.– Данте?
– Кристиан приблизился.
Отличительная черта почти всех Ямасиро - это убийственная серьезность и немногословность. Не сказать, что они так уж любили книги, как казалось со стороны. Представители этой школы обычно говорили: "Мы их читаем, чтобы быть в курсе, но неудержимой любознательности, как у тех же Ямато, не испытываем".
– Говорю, что дело есть, - Данте поднялся и кивнул, чтобы Ямасиро шел за ним. Тот просто пожал плечами и направился за Удзумэ.
– Соловьиные полы.
Данте остановился, перемещая свой вес с одной ноги на другую, пронзительно скрипя половицами. Кристиан наблюдал за его действиями, ожидая дальнейших объяснений.
– Ты заметил, как Хорхе по ним ходит? Ни единого скрипа не слышно. А мы? Двумя шагами мертвого поднять можем.
– На то и рассчитано.
Данте досадно фыркнул.
– Да знаю я, - вздохнул он.
– Но у Хорхе есть какой-то секрет, понимаешь? Он же ходит.
Кристиан пожал плечами.
– Спроси у него.
– Так он мне и ответил!
– Данте закатил глаза. Бросив быстрый взгляд на улицу, он увидел, что Ебрахия на энгаве больше не наблюдается.
– Вот я и думаю, что это может быть? Есть идеи?
Конечно, у Кристиана были идеи - он же Ямасиро, вот только они оказались какие-то неоригинальные, Данте давно проверенные.
– Сейкатсу, - сказал он.
– Думаешь?
– Данте разочарованно вздохнул и присел на корточки. Полированный пол игриво блеснул и сразу же пронзительно завопил, когда Хищник выписал ему щелбана, заряженного Сейкатсу. Из-за фусума выскочил взъерошенный Хоакин.
– Вы что это делаете?!
– возмутился он. На его детской щеке красовались красные полоски - спал, когда Данте принялся нарушать спокойствие.
– Не угадал, - произнес нарушитель спокойствия, игнорируя взбудораженного Хоакина.
Кристиан скрестил руки на груди.
– Тогда отсутствие Сейкатсу.
Данте задумался. Возможно, и так. Нет, скорее всего, так.
– И как он этого добивается?
Хоакин переводил рассерженный взгляд с одного на другого. Данте сидел на корточках и барабанил пальцами по полу.
– Возможно, щиты ставит. Известно, что он самый лучший в этом деле, - ответил Кристиан.
– Эй! Вы о чем?
– Хоакин постарался привлечь к себе внимание, но Данте только шикнул на него, пообещав научить стирать форму без каких-либо усилий и мокрых рук, если тот не будет мешать.
– Щиты? Не умею я их… Проблема.
– Их изучают на четвертом курсе, - Кристиан, разумеется, все про всех знал.
Данте задумчиво прикусил костяшку большого пальца.
– А мофет… мофет… не они, - пробубнил он с набитым ртом. Кристиан смотрел на него, как на безнадежно больного. Вот мешают же ему эти полы!
Данте поднялся и заскрипел, когда принялся ходить туда-сюда. Он напряженно обдумывал, как проверить, верно ли предположение Кристиана. А как это сделать?
– Нужно заманить другого ками сюда… менее сильного в щитах…