Девочка по имени Аме
Шрифт:
Когда они зашли в большой зал, Данте был оглушен. Нет, конечно, у него был опыт светских приемов. Но это ведь совершенно другое дело! Когда ты внезапно попадаешь в царство Аши, где в черном ходят Сейто, а в черно-синем - преподаватели, и в этом море яркими, ослепительными пятнами выделяются ками - изящные и тонкие, в разноцветных шелках, с необычайными цветами волос, то есть чему изумляться. Это поразительная картина, которая еще вчера была сном, красивой мечтой, теперь вдруг воплотилась в жизнь. Данте бы себя ущипнул, чтобы убедиться в реальности происходящего, но он еще не особо освоился со своими когтями, поэтому решил не рисковать.
Но не успели ками войти в большой зал, как к ним
– А этот Цукиеми?
– Эдгар указал на Ебрахия небрежным кивком головы.
– Мой родитель Цукиеми-но микото, - не выдержал тот. Он выглядел задетым грубостью и бесцеремонностью этого ками. Наследный принц, который не привык к грубости. Данте его слишком хорошо понимал.
Эдгар же обратил на него внимания не больше, чем на третьего Аши в правом углу. То есть - никакого.
– И кого мне учить придется…
Хорхе засмеялся, а Эдгар принялся пробиваться вперед сквозь толпу. Все зазевавшиеся или несогласные освободить дорогу получали или плечом, или рукой. Данте сделал несколько коротких шагов и заглянул в образовавшийся стараниями своего будущего наставника меча коридор. В нем промелькнуло несколько Аши, и кажется, Данте даже увидел тонкую фигуру Отомо Хидехико. Его конский хвост настолько бросался в глаза, что вычислить того в толпе оказалось несложно. Рассудив, что рядом с Хидехико может находиться Акито, Данте нырнул в образовавшийся коридор, но был перехвачен Хорхе за косу.
– Сдается мне, что у тебя с Эдгаром будут проблемы, - сказал родитель, демонстративно перебирая когтями кисточку косы Данте.
– Да? Почему?
– Хищник улыбнулся и мягко изъял из рук Хорхе свои волосы.
– Школа Сошу любит талантливых к бою. К сожалению, у Бизен другие достоинства.
– Или он будет вымещать свою ненависть к тебе на мне. Это недостойно, - Данте покачал головой.
– Ах! С чего бы ему меня ненавидеть?
– прикрыл хитрые золотые глаза Хорхе.
– Конечно, у него нет ни одной причины для этого.
Данте увидел, что толпа странным образом заволновалась, и поднял голову к балкону, отвлекаясь от очередного увлекательного разговора с Хорхе. И хотя балкон еще пустовал, атмосфера изменилась. Аши потянулись к центру зала, выстраиваясь в колонны. Делали они это быстро и слаженно, не считая, конечно, первокурсников. Они озирались, как потерянные, краснели и выполняли множество бесполезных движений. Наставники, немолодые Воины, обходились с ними терпеливо и все объясняли. Чего не скажешь о родителе…
– Хищники!
– Хорхе поднял руку.
– Подойдите все ко мне.
Молодые ками нехотя обступили своего куратора. Все такие разные, от природы вспыльчивые и непокорные. Они уже начинали потасовку, потому что выяснилось, что кто-то кого-то толкнул локтем, а разнимать пришлось Хорхе. Данте наблюдал за ним с весельем. Сложная выпала работа на долю родителя. Очень сложная…
Куратор с горем пополам разнял драчунов, выстроил всех по школам и вздохнул с облегчением, потому что оказалось, что он успел как раз вовремя: на балкон вышел ректор Рихард, Бог Войны. Он был в черном свободном кимоно, на котором синим были вышиты моны Хатимана. Данте раньше не обращал внимания на внешность ректора Академии, считая ее простой, ничем не примечательной и даже обычной, но сейчас, познакомившись с несколькими ками поближе, понял, что Рихард старался выглядеть человеком. Он носил короткую прическу - его черные волосы даже не доходили до плеч, как у Эдгара; и одевался не так вычурно, как остальные ками. А глаза у Рихарда серебристо-синие, редко смотрели прямо на собеседника, больше были прикрыты черными, пушистыми ресницами. Ректор Академии часто щурился, будто от яркого света.
Хатиман подошел
к бортику и положил руки на перила. Взгляды всех присутствующих обратились к нему. Данте знал, что здесь есть те, кто видят знаменитого ректора впервые. Серди таких оказался и Ебрахий. Он смотрел на Хатимана со смесью недоверия и даже разочарования. Данте его понимал: после царственного Цукиеми Рихард казался простоватым…– Я - ректор Академии Аши, Хатиман, приветствую Сейто Аши Кагемуси и Синсэн Аши Сюгендо, - произнес он медленно и спокойно, выдерживая небольшую паузу для эффекта.
– В этом году, как вы все знаете, оба наших факультета, которыми мы безмерно гордимся, могут похвастаться новым набором*… (прим.автора: Рихард имеет ввиду то, что ками набирают в Академию только раз в двадцать лет) - его голос тонул в огромном зале, в котором сейчас собралась вся Академия. Мягкий, завораживающий, красивый голос. Его хотелось слушать вечно. Данте и слушал. Но мысли постоянно возвращались к Акито, и от волнения слабели колени: братик где-то здесь. В этом же зале!
– …вы знаете, почему в факультет Аши Сюгендо разделен на школы? Давным-давно, во время исхода пятого или быть может шестого, - Рихард извиняющееся пожал плечами.
– Точно помнит только лишь моя супруга Эхисса и ее сын Цукиеми, к сожалению, я тогда еще не родился. Древний род Накатоми дал предсказание о том, что самые верные спасут Поднебесную от разрушения, самые мудрые направят их, самые хитрые поддержат их, самые сильные защитят их, и самые чуткие сложат об этом поэму. И с тех самых пор мы разделяем Хищников на школы. Самых верных определяем в Бизен, самых мудрых - в Ямасиро, самых хитрых и гордых - в Ямато, самых сильных - в Сошу, и, наконец, самых чутких - в Мино…
Хорхе пренебрежительно фыркнул, глядя на своего родителя, который с воодушевлением рассказывал о делах давно минувших дней.
– Я эту речь уже в четвертый раз слышу, - он приложил длинные пальцы к вискам, показывая, как огорчен этим.
– Мог бы хоть ради приличия сочинить что-нибудь другое! О, мой слух!
– Но мы ее слышим впервые, - пожал плечами Ебрахий, и был удостоен испепеляющего взгляда.
– То есть меня тебе не жалко, да?
Ебрахий промолчал. Но молчание - это знак согласия… Хорхе, конечно, на этом успокоиться не мог.
– На самом деле все не так было, - сообщил он с презрением.
– Совершенно.
– М-да?
– вытянул шею Данте, чувствуя, что его родитель сейчас в настроении рассказывать. Очень редком настроении.
Хорхе серьезно кивнул.
– Разделение по школам существовало с самого рождения ками. Иначе, как им подбирали кольца?
– Ну… не знаю…
– Эх, темнота… - вздохнул Хорхе.
– "Школы" существовали всегда. Это ведь наша внутренняя суть!
Он отвернулся и сделал вид, что снова слушает ректора. Тот говорил сейчас что-то о Сейто Аши. Данте благополучно пропускал эти слова мимо ушей. Он смотрел на Хорхе, который взялся за меч, что подвесил сегодня к поясу справа. Нет, он совершенно не хотел пускать его в ход, просто невольно коснулся его, когда воспоминания о том, как он, еще будучи Синсэн Аши, дрался за Академию…
– А бывает так, что ками теряет меч?
– спросил Данте.
– Бывает… - отозвался Хорхе.
– Но без него ками почти никогда не выживают.
Родитель не поворачивался к Данте, но и без того было понятно, что эта тема для него является болезненной. Амэ невольно вспомнил о том, что у ками есть традиция носить украшения своих друзей, и вдруг задумался: а эти бесконечные браслеты, эти заколки и цепочки были способом продемонстрировать свою индивидуальность или свидетельствовали о том, что Хорхе пришлось многих своих друзей проводить в Царство Вечной Ночи?