Чтение онлайн

— Император знает толк в благодарностях, — ухмыльнулся Дункан, пытаясь прервать воцарившую в их телеге тишину.

— Я не понимаю, как такую фигуру, как консула, можно устранить буквально за один день. Ты ведь поддержал его во время восстания. Привел к власти. Почему ты не стал бороться сейчас? — возмутился, выпуская накопившуюся злость, Кэр.

— Раньше он был другим. Мы все были другими. Молодые, мало знающие и оттого не ведающие страха. Мечтали о переменах и исполнили свою мечту. Когда в наших руках оказалась реальная власть, не все из нас оказались устойчивы к ее яду. Став императором, Сатор понял, что, потеряв титул, он тут же расстанется с жизнью. Ему теперь повсюду мерещатся заговоры. — Имперец немного слукавил, ведь

опасения императора действительно имели под собой крепкую почву.

— И чем больше он их боится, тем активнее они плодятся? — задал риторический вопрос молчавший всю дорогу Сварн.

— Я не понимаю, господин. Император слаб и не в состоянии удержать империю в своих дрожащих руках. У него нет наследников. Вас любят и уважают в столице. Почему бы не попытаться захватить власть прямо сейчас? Даже среди моего народа найдутся те, кто будет готов пойти за вами, — проговорил лант, и несколько конвоирующих их стражников впервые взглянули на своего соплеменника.

— Сейчас не время раскалывать империю. Гражданская война лишит нас всех последнего шанса на выживание. Моя жизнь не стоит такой жертвы, — спокойно ответил Клетис.

Итан невольно проникся уважением к консулу. Схожие чувства он прочитал на лице сидящего рядом Сварна. Аурлиец до сих пор не мог окончательно сформировать свое мнение об имперце. Большую часть времени тот казался воплощением чести и достоинства, но порой что-то в его поведении говорило о скрытом безумии.

На горизонте засияла подсвечиваемая солнцем синяя полоска моря. Пленники спустили с гор и оказались на побережье к следующему утру. Во время последней ночевки Орест пытался подбить всех устроить побег, но консул лишь отрицательно покачал головой и приказал тому сесть на свое место. Ланты знали свое дело и никогда не теряли бдительности. Вступить с ними в столкновение было равносильно самоубийству. Утром их разделили на три примерно равные группы, предусмотрительно распределив на разные корабли, ставшие для них новым домом.

Несмотря на высокий статус бывшего консула, его не миновала участь остальных пленников. Руководящий тремя кораблями капитан Флавий распорядился отвести им роль галерных гребцов. Имперец относился к консулу с почтением, но поблажек давать не намеревался. Император нарочно выбрал для этой миссии солдата, не способного даже помыслить о том, что приказ может быть не выполнен.

Соседом Клетиса по веслу стал Итан. У другого борта, в одну линию с ними, сидели капитан Хольт и рулевой Таунсен. Взгляд Кэра упирался в спины Сварна и Га-либа. На лице утларга успела отрасти внушительная борода, мешавшая ему переносить жару. Смириться со своей участью первые два дня было особенно тяжело. Руки уже давно позабывших о мозолях от весел офицеров постоянно кровоточили. К концу дня мышцы были на пределе своих возможностей.

Спать пленникам приходилось прямо на своих рабочих местах. Опутывающие их тяжелые оковы не требовали постоянного надзора. Только глупец или совсем отчаявшийся человек мог решиться прыгнуть в воду посреди открытого моря. Даже если бы такой нашелся, тяжелый металл непременно утащил бы бедолагу на дно.

Итан не знал, но на другом корабле Кара уже была готова сдаться. Когда корабль покрыла пелена ночи, она тихо поднялась со своего места и, подойдя к борту, вознамерилась сделать последний шаг навстречу смерти. Она сомневалась в своей смелости принять смерть, но сковывающий крылья каркас и кандалы должны были не дать ей возможности передумать.

Гестала поднялась на цыпочки, намереваясь перегнуться через борт и навсегда покончить с выпавшими на ее долю мучениями. Закрыв глаза, она начала клониться вперед, когда почувствовала, как кто-то ухватил ее за руку. Во взгляде Эйдена она увидела мольбу набраться храбрости, чтобы пережить это тяжелое испытание. Резкое движение привлекло внимание надзирателей. Мистер Мерфи успел столкнуть

Кару на ее место, но до своего добраться даже не попытался, за что получил десять ударов плетью.

Привязанный к мачте аурлиец мужественно вытерпел обжигающую спину плеть. Будучи не в силах шевелить головой, он видел перед собой бледное лицо сидевшей рядом со зворгом Кары. Без слов, он одним взглядом попросил ее о том, чтобы его жертва не была напрасной. Когда лант покончил с экзекуцией, тело аурлийца освободили от сковывающей его веревки и перенесли в трюм. Потребовалось почти целая неделя, чтобы Эйден смог вернуться на палубу и вновь занять свое место за веслом.

На третьем корабле сидящие рядом Грин, Ингрид, Джонатан и Хорив пытались проработать план захвата корабля, но ланты по-прежнему не допускали ошибок. Посты сменяли друг друга своевременно, всегда были начеку и держали ухо востро. Одному из гвардейцев удалось освободиться от оков. Вскочив, он прыгнул за борт, будучи больше не в силах переносить тяжесть галерного труда. Ближайший лант схватился за лук и прицелился, но его капитан рукой отвел оружие от цели.

— Я хочу, чтобы меня услышали все. Мы находимся посреди открытого моря. Какую сторону света вы бы ни выбрали, до ближайшей суши не менее недели пути. У меня нет приказа заботиться о ваших жизнях, так что, если есть желающие покинуть корабль, милости прошу, — громко и безэмоционально произнес офицер.

Никто из пленников на его предложение не откликнулся. Все они молча наблюдали за тем, как вдалеке уменьшается фигура обреченного моряка.

— Зачем он поплыл на север? Мы ведь все это время плыли именно оттуда. Там совершенно точно нет суши, — негромко выругался штурман.

— Не думаю, что он долго размышлял над тем, что станет делать, после того как окажется в воде, — прошептала Ингрид.

Голова гвардейца превратилась в едва различимую точку на горизонте, а уже через секунду и вовсе исчезла. Несколько моряков по привычке зачитали молитву святому Патрицу, чтобы тот позаботился о душе несчастного моряка.

На следующее утро Кэр увидел открывшиеся по правому борту рифы. Небольшой имперский флот из трех кораблей огибал Аурлию по ее восточному краю. После полудня капитан Хольт разглядел появившуюся за кормой черную точку. Стараясь не привлекать внимания, он сообщил об этом остальным. В сердце Итана впервые за долгое время появилась надежда. Черная точки постепенно принимала очертания «Последнего шанса». Гребцы, не сговариваясь, начали незаметно снижать скорость.

Вести о попавшем в опалу консуле моментально достигли лагеря Севериана. Узнав о пленении товарищей, Тронд направил свой корабль на перехват. Имея превосходство в парусах, аурлийское судно быстро нагоняло галеры. Творение мистера Кормака на голову опережало последние достижения имперского судостроительства.

Совсем скоро «Последний шанс» заметили и ланты. Переполошившись, они начали подгонять гребцов плетьми, но и это не помогло. Дежурный офицер поспешил в капитанскую каюту, чтобы разбудить отдыхавшего от своей вахты Флавия. Стоило отдать имперцу должное, ведь, появившись через минуту на палубе, он уже выглядел абсолютно сосредоточенным и быстро оценил ситуацию.

Придя к выводу, что необычный по форме корабль, скорее всего, принадлежит утларгам, он приказал своим матросам выстроиться вдоль рядов гребцов. Мечи синхронно покинули ножны и оказались в опасной близости от голов пленников.

— Кто из вас может приказывать? — спросил Флавий.

Ответом ему послужила лишь тишина, прерываемая только всплеском погружаемых в воду весел. Аурлийцы с трудом удержались, чтобы не посмотреть в сторону Итана Кэрила. Не получив ответа, имперец кивнул одному из ближайших лантов. Изогнутый меч срезал голову сидевшего рядом со стражем гребца. Оторванная часть тела на секунду зависла, а затем упала прямо на колени несчастного. Из обрубка шеи брызнула кровь, обильно покрывая тело более везучего соседа по веслу.