Чтение онлайн

– Для Теодора это дело непростое, как ты мог бы заметить. Сам видел, как он нервничал. Я уже довольно долго и хорошо его знаю. Он печется о том, чтобы обер-прокурор был достойным человеком.

– А он достойный? – робко поинтересовался Достий.

– Надеюсь, что так, – вздохнул Советник, и Достию сделалось не по себе.

В комнату духовника Достий бежал бегом – судя по часам, виконт уже прибыл, наверняка находился у Теодора, и они уже вовсю обсуждали свою непростую таинственную миссию. Молодой человек, слегка робеющий от важности происходящего, громко и размеренно постучал в дверь и лишь затем вошел.

– …и тогда она говорит мне – твое место вовсе не за конторкой! Ты слишком умен для того, чтобы подчинить себя

сонму угодных обществу образов!..

От звука захлопнувшейся у него за спиной двери Достий слегка подпрыгнул. Первым делом он подумал о том, что перепутал комнаты. Или же этот блистательный оратор их перепутал. Тем не менее, все происходило в рабочей комнате святого отца и при нем же. Он чинно сидел за столом, подперев рукой подбородок и не мигая смотрел на говорящего.

О, что это был за субъект... Он стоял прямо посреди помещения, воздев руки к потолку, а голову повернув набок и опустив слегка, словно бы испытывал триумф, но притом скромничал или же был слишком углублен в себя и свои мысли. Судя по тому, что аудиенция была именно здесь и длилась уже некоторое время, это и был виконт де Ментор. Он тут же обернулся на звук и с любопытством посмотрел на Достия.

Элегантность и утонченность будущего прокурора неизбежно бросалась в глаза. Он был из тех кареглазых брюнетов, облик которых в своем естественном состоянии не представлял из себя ничего особенного. Бывали жгучие брюнеты – а бывали такие, скорее блеклые, чем яркие. Но де Ментор не желал с этим мириться и сделал свою внешность невероятно заметной.

В его костюме господствовала подтянутость и аккуратность, основательно разбавленная вычурностью. Обувь сияла как зеркала или даже хрустальные туфельки той сказочной девушки, что сбегала ночью на бал втайне от мачехи. Фрак и брюки были скроены, кажется, по самой последней моде, а волосы, разделенные на косой пробор, вились на концах аккуратными тугими колечками.

– О! – де Ментор изобразил на своем подвижном и красивом лице удивление. – Теодор, кто это? Твой помощник?

– Мой ученик, – поправил его Теодор, причем слово «ученик» он произнес с нажимом, как если бы это было очень важно, и жестом подозвал Достия к себе. Принял от него бумаги, мельком их просмотрел.

– Спасибо, Достий. Можешь покуда идти, вечером мы с тобой еще свидимся.

Достий изобразил поклон и развернулся, было, в сторону двери, как наткнулся на виконта, который подошел ближе и теперь пожирал его взглядом.

– О, какой милашка… – выдохнул он еле слышно.

Достий опешил. Он и без того знал, что облик ему волею Отца Небесного достался не очень-то мужественный и внушительный. Император частенько вел себя с ним как с ребенком, да и прочие проявляли склонность позаботиться о молодом человеке тем или иным способом. Но вот «милашкой» его еще никто не называл…

– Нет, ты посмотри, какой он хорошенький! – продолжал виконт, без стеснения беря Достия за плечи и разворачивая его к свету. – Просто душка… Какая кожа, какие глазки!

– Гаммель… – позвал его отец Теодор.

– О, он покраснел, как же это мило! А волосы! Да это же чистый шелк!

– Гаммель, у нас много работы!

– Нет, Теодор, право слово, он с небес к тебе спустился? Как бы на нем смотрелся тот костюмчик от Кальверри, из голубого ситца…

– Гаммель, ну что за бред…

– Впрочем, даже сутана на нем так славно сидит… Ах, я в его возрасте тоже носил это одеяние с таким…

– В его возрасте ты уже переоделся во фрак, Гаммель.

– Что? Не может быть! Милое дитя, разве тебе больше восемнадцати?!

– Ему – двадцать четыре года, – чеканя каждое слово, произнес духовник. – Ты от него оторвешься, наконец?

Виконт с явным сожалением отпустил Достия и даже отступил на шаг, но продолжал рассматривать с любопытством и удовольствием.

Достий не помнил, как покинул рабочую комнату. Он, оглушенный чужой яркостью, все шел по коридорам

и подрагивал. Уж больно впечатлил его Гаммель де Ментор. А особенно – его обхождение. Достий, едва его смущенный румянец спадал и остывал, заливался краской снова. Про его внешность никто никогда подобного не говорил! Ежели и нравилось духовнику что-то в облике Достия – он выражал это прикосновением или же взглядом, но и то, больше ценил душевные качества молодого человека. Но чтобы его вот эдак вертели и ощупывали, как какую-то безделушку! Невольно вспомнился покойный маршал Георгий, который столь же быстро оценил Достия, с первых секунд знакомства. Видно, у де Ментора тоже была привычка вот так знакомиться с людьми.

Однако, от Достия не ускользнуло, что святой отец запросто называл будущего прокурора по имени. Молодой человек знал, что на «вы» духовник обращается к людям малознакомым или не очень близким. Выходит, они были дружны раньше, а не просто знали о существовании друг друга?

Вечером Достия и правда позвал к себе Теодор, и по этому уже молодой человек понял, что Гаммель покинул дворец, а вот с пользой ли он тут побывал – еще предстояло узнать.

Войдя, Достий с порога уже заприметил усталый вид любимого и беспорядок на его столе. Видно, работа не прекращалась с самого прихода де Ментора.

– Святой отец, как вы? – участливо спросил Достий. Тот лишь поднял глаза на вошедшего и тихо попросил:

– Много нужно сделать… Но ты посиди со мной, хорошо? Я целый день тебя не видел.

– Может быть, у вас есть для меня какая-то работа? Чем я мог бы быть вам полезен?

– Тебе не трудно будет немного повозиться с письмами?

– Конечно, святой отец, что нужно сделать?

– Разложи по датам, будь добр.

Занявшись работой, Достий с тревогой вслушивался в тишину, нарушаемую только шелестом бумаги да скрипом пера. Часы давно уже пробили полночь, за окном стемнело. Юноше жаль было отца Теодора, что он теперь так занят работой. Он и прежде бывал погружен в свои дела, но все же отходил ко сну пораньше. А еще духовник был неразговорчив – это беспокоило больше всего. Достий опасался, как бы не произошло чуть погодя очередное объяснение с неугомонным Его Величеством насчет того, что он норовит все сделать на свой лад, не вникая в тонкости. Неужто святой отец вовсе отвергнет кандидатуру Гаммеля? Видно, к тому все шло… Теодор был из тех людей, кто не побоится и сам признаться, что сел в калошу, если это послужит благу общего дела, так что нечего было и надеяться, что он сдержит свое недовольство едино по причине того факта, что сам же подал Его Величеству мысль о Гаммеле де Менторе.

Молодой человек закончил со своей работой, и сидел теперь тихо, в задумчивом оцепенении и уставившись на пачку перебранных писем. Уходить ему не хотелось, а как-то нарушить тишину было неловко – вдруг помешает? Но духовник заговорил сам.

– Что же ты, закончил?

– Закончил, святой отец.

– Отложи их на столик, что рядом с тобой, пожалуйста. Чтобы я их завтра, выходя, забрал.

Достий только и успел пристроить бумаги в указанно месте, как вдруг почувствовал тяжесть на своих коленях. Обернулся и чуть опешил от приятной неожиданности. Это отец Теодор подобрался поближе, и теперь лежал, устраивая голову на коленях у юноши. Достий даже ахнул – вид у духовника был прямо-таки изможденным.

– Ох, святой отец, поспать бы вам…

– Посплю, обещаю. Только побуду с тобой недолго… – духовник нашел его руку, пристроил у себя на лбу и блаженно прикрыл глаза.

– Виконт вас так утомил…

– Не столько виконт, сколько наши с ним дела… А к нему я снова привыкну, дай только время.

– Снова? – Достий оживился, почуяв столь занимавшую его сегодня тему. – Вы были близко знакомы ранее?

– Учились в одной семинарии. И даже в одной комнате жили.

– Неужто?!

Отец Теодор улыбнулся сквозь постепенно сковывающую его дрему.