Чудовище Цеплин
Шрифт:
— Может, монстр преследовал его и догнал? — предположил Фирмин.
Арпад пожал плечами. Они ничего не знали о монстре, кроме неправдоподобных рассказов трактирщика. Всё же им придётся расспросить непосредственных очевидцев.
Отдохнув немного и пообедав, охотники составили план действий на оставшийся день. Чтобы разобраться со всем поскорее, они решили разделиться — Фирмин должен был пообщаться с местными авантюристами-людьми, а Арпад собирался вернуться к Месарош и расспросить о монстре гемофилов.
Но Йерне лишь недоуменно пожала плечами, а другие члены семьи, которые побывали на месте последней стоянки Цеплин, лишь посмеялись. Они слышали россказни людей, но сами никакого чудовища не видели.
Фирмин, который вернулся чуть больше, чем через час, тоже был не в настроении. Инди Хабро оказался не самым приятным человеком, и о своём поражении в пустыне говорил неохотно. Он явно преувеличивал и размеры и грозность «чудовища», но показал шрам на ноге, оставшийся от шипа.
— Вулканический мусор, насколько я знаю, сыплется сверху, — сказал Фирмин. — Но шрам горизонтальный и очень прямой. Другие рассказывали более сдержанно, но описание, в целом, сходится. Большое, мохнатое, с рогами.
— Никто не прихватил шип на память?
Фирмин покачал головой.
— Улепётывали, только пятки сверкали. Но, похоже, что в пустыне всё-таки что-то завелось.
Арпад досадливо скривился.
— Придётся проверить. Но раз монстр не подходит под известные нам описания, мы не можем идти сами. Придётся вызвать команду.
Фирмин равнодушно пожал плечами.
— Ну и что? Сейчас зима, никто не избалован заказами. А новые чудовища — это всегда интересно. Пиши запрос, а пока придёт ответ — отдохнем.
Арпад так и поступил. Он написал детальный отчёт о том, что им удалось узнать, и запросил дальнейшие распоряжения. Потом ещё одна мысль пришла ему в голову, и он написал запрос в гильдию охотников Ункуда, чтобы они поговорили с Иштваном Месарош и выспросили у него кое-что о его разговорах с Тои Игараси. Если и можно было узнать ещё что-то о том, почему она полезла в пустыню, и полезла ли она туда на самом деле, то только у Иштвана. А пока они ждут распоряжений от руководства, возможно, придёт ответ и из Ункуда.
Курьер на Вормрут проезжал Диффоук рано утром, в Ункуд — ближе к обеду. Арпад оставил оба письма у ключника гостиницы, а сам вернулся в номер, чтобы отдохнуть и поразмыслить. Он достал из сумки все вырезанные фигурки из дерева и расставил их на подоконнике. Больше всего было коней: сонные, хитрые, резвые, гордые; в упряжке и без, с всадником и одинокие, разных пород, размеров и форм. Были ладьи, хоть и в меньшем количестве, и три ферзя. Единственный офицер был вырезан грубо — одна из первых фигурок, которые он создал. Пешек Арпад не любил, и их было всего пятеро, и все они были разные — каждая другой формы, но ни у одной не было лица. Он посмотрел на своё хаотичное воинство и сгруппировал фигурки по оттенкам. Он никогда не придавал значения цветам и не ставил перед собой цели вырезать полный набор. Здесь были и темные фигуры, и более светлые — из самых разных пород дерева. Были абсолютно черные, красноватые, и с серым оттенком. Арпад вытащил из сумки новый брусок и прикинул, кого не хватает компании. Коня, определенно.
Арпад собирался изобразить пегаса, но вместо крыльев почему-то получились поднятые человеческие руки, и вместо пегаса получился кентавр. Что ж, тоже сойдет. Поза существа показалась Арпаду немного странной, тем более что оружия у него в руках не оказалось, зато на поясе получился охотничий нож. Закрытый шлем скрывал лицо, а четыре ноги стояли на земле твёрдо. Арпад сам не понял, что у него получилось на этот раз, но он к этому привык. У него всегда получалось не то, что он задумывал, и это его порой раздражало. Но другим людям фигурки нравились, и он иногда дарил их знакомым как талисманы на удачу. И пусть на самом деле в них не было никакой силы, это
было не важно, главное — кто во что верит.Следующие дни Арпад и Фирмин коротали в заведениях Диффоука и в его окрестностях. В лесу Арпад нашел несколько подходящих веток для дальнейших поделок, у озера они встретили пару рыбаков и разговорились ненадолго. Раз или два местные пытались их нанять, чтобы они разобрались с какой-то нечистью, но Арпад и Фирмин категорически отказывались и советовали обращаться к местным охотникам. Это было честно — у каждого свой район. Если они начнут брать заказы в Диффоуке, это будет означать, что они отбирают работу у Бона Рполиса и его ребят, а это противоречило внутреннему кодексу гильдии.
— Бон бесполезен и беспомощен, — сказал один из потенциальных заказчиков. Арпад не мог с этим не согласиться, но всё равно правила нарушать не собирался. — Он отказывается видеть дальше своего прыщавого носа, и не понимает, что Кев-и-Олеч опасен для нас, хотя и живет за чертой посёлка…
— Кроме Бона у вас есть ещё два охотника. Вы можете обращаться к ним напрямую, им не нужно разрешение Бона, чтобы разобраться с монстром, если он действительно опасен.
— Они цену запрашивают такую, что мы даже вскладчину не потянем! — возмутился мужчина. — Скорее уж сами вооружимся и пойдём к этому уроду…
— Поосторожнее, — предупредил его Арпад, но нахмурился. Конечно, если монстр силен, и охота на него дороже стоит. Но если он действительно опасен для мирных жителей, охотники обязаны разобраться с ним, пусть даже в долг. Протекторат всегда рассчитывается с гильдией, и охотники наверняка сделали запрос в Вормрут и ждут ответ с одобрением действий без аванса. А эти ответы идут очень долго.
Диффоук находился слишком близко к пустыне, чтобы сюда могла прийти полноценная зима, а чередование холодных ветров с севера и теплых с юга вызывало неприятный контраст. Шли дожди — кислые от пустынных испарений и грязные от пепла. Посёлок, и без того не слишком привлекательный, покрылся слоем грязи.
На третий день пришёл ответ из гильдии. Арпаду и Фирмину было наказано ждать подкрепление и начать организацию похода команды из пяти человек в пустыню — запастись провиантом, двумя палатками и ручной повозкой. Прочее снаряжение обещали доставить с подкреплением.
Три человека из гильдии прибыли через неделю. Пагрин Черри был одним из лучших инструкторов и регулярно выбивал себе премии за счёт идеальной статистики — за последние девять лет у него не погиб ни один ученик. На этот раз он тоже был со стажёром, увидев которого Арпад едва не схватился за голову. В полной пустынной экипировке, с двойной нагрузкой и пешком, без лошади, он был уставшим и злым, но самое странное — он был девчонкой. Но прежде, чем Арпад успел сформулировать едкий комментарий, Пагрин сказал весьма злобно, но тихо, так, чтобы стажёр не услышала:
— Мне заплатили, чтобы я её отвадил от охоты.
— И как, получается?
— Пока что не очень. Но ведь работа ещё и не началась толком. — Потом он повысил голос и сказал: — Это Сольвейг Урун, очередная принцесса, вообразившая себя воином. — Девчонка села прямо на порог трактира, вместо приветствия показала два больших пальца и стащила шлем, тяжело дыша.
«Не такая уж страшная», — озадаченно подумал Арпад. Обычно в охотники рвутся девочки, у которых нет шансов удачно выйти замуж, вот они и ищут компании изголодавшихся мужчин, пытаясь привлечь к себе внимание своим героизмом. Но эта, на вид, слишком молода, чтобы отчаяться, так какого черта? Он уже хотел обменяться с Фирмином несколькими догадками, но прикусил язык. Лицо брата было непроницаемым, но глаза азартно блестели. Арпад проследил за его взглядом и увидел ещё одного члена новоиспечённой команды. Хвала богам, он не успел открыть рот и начать изгаляться над женщинами-охотниками.