Чудо-юдо
Шрифт:
Очень хорошо, когда страна зависит от воли одного человека. Но как быть, если человек – не тот, воля – беспредельная, а мысли – детские?
В парламенте, например, появилась привычка играть в куклы. Все бы ничего, да бесконтрольная власть над бюджетом привела к немерянным государственным расходам на закупку кукол Барби. Пиндосы, будто издеваясь, подняли цены, пустили в дело ювелирку и драгоценные каменья, создали спецпроект «Барби – Восточная Европа», в рамках которого возникла Барби-депутат, с дворцами, мерседесами, коллекцией рабочей и вечерней одежды на каждый день в году. Потом злобные пиндосы ввели моду сочетать цвета «мерседесов» с цветом повседневной обуви, что привело к необходимости закупить для каждой Барби годовую коллекцию автомобилей – по 364 штуки на нос – бюджет дал трещину. Еще немного – и он бы просто лопнул.
Похожий на Бога немедленно дал команду создать проект отечественной Барби эконом-класса, дизайнеры оперативно слепили куклу, похожую лицомГлава 59
Меня тошнит от моей жизни, и это все, что я могу о ней сказать.
Жена пригласила подруг в нашу новую квартиру.
В прежние мерзлотные времена сама собой получалась формула социального равенства. Дружили по профессиям. Как-то так получалось, что инженеры приятельствуют с инженерами, врачи – с врачами, шофера – с шоферами. Токари и слесари иногда перемешивались для совместной рыбалки. Но в этой компании не мог появиться заместитель министра. Потому что заместители министров дружили с заместителями министров. Министры собирались для отдыха и развлечений с министрами, члены политбюро – с членами своего или дружеского политбюро, и даже их верные помощники в редкие минуты отдыха объединялись с коллегами-помощниками, никак иначе.
Династические браки, за редким исключением, тоже совершались в узком кругу. Дочка помощника министра выходила замуж за сына помощника министра (другого помощника или другого министра). Молодая семья на свадьбе получала в подарок ключи от двухкомнатной квартиры и бесплатные профсоюзные путевки для свадебного путешествия в Болгарию.
Дочь министра, выходя замуж за сына другого министра, получала вместе с молодым мужем на свадьбе в подарок ключи от трехкомнатной квартиры и бесплатные профсоюзные путевки на свадебное путешествие в Италию. И т. п.
Тем, кто не знает разницы между Болгарией и Италией, напомним поговорку, рожденную во времена ледяного безмолвия: «Курица не птица, Болгария не заграница». Не заграница, естественно, для тех, кто имел право переплывать с мерзлотного айсберга на цветущий итальянский полуостров. Для всех прочих микрограждан болгарская курица была сказочной мечтой.
А вот жених и невеста из транспортного цеха не мечтали даже о Болгарии. Они твердо знали: им светит после свадьбы комната в общежитии и поездка дикарем в Сочи за свои кровные – если поднакопили деньжат на свадебное путешествие.
Колхозные брачующиеся и вовсе считали свадебные путешествия дурной чужеземной привычкой, о которой можно было что-то прочитать в старинных книгах. У деревенских не было паспортов, они брачевались по справке, а без паспорта поездка даже в ближайший населенный пункт представлялась проблемой. Отыграл свадьбу – отправляйся в свадебное путешествие на сеновал!
Мерзлотные микробы хорошо знали каждый свое место – место обитания в биологическом бульоне. И ничего не знали о чужих местах обитания. Это порождало удивительное социальное спокойствие.
Даже в одном небольшом городе микробы из блочных пятиэтажек с навесными балконами никогда не смешивались с микробами из кирпичных башен со встроенными лоджиями. А уж в столице микробы из спальных районов понятия не имели, как выглядят жилища-резервуары для питательного бульона, расположенные неподалеку от Кремля. Разве что, в редких особо проверенных случаях, отдельные микробы-чистильщики с окраин приходили в центровое жилье мыть полы и драить унитазы – но к этой работе допускались специально отобранные микробы, лишенные революционных амбиций.
Вот почему подруги жены, все эти Таньки, Наташки, Маруськи и Дашки, проживали вместе с нами в облезлых хрущобах – как в прежние, тоталитарные, так и в нынешние, демократические, времена.Следует признать: новые времена принесли отдельным обитателям хрущоб неслыханное процветание. Бешеное процветание достигается бешеным трудом и рисковой взрывоопасной жизнью. Сами собой исчезают свободное время, предназначенное для личных контактов, места для совместного отдыха, темы для разговоров, взаимные интересы. Удачливые микробы переместились в компании таких же удачливых микробов, так что и в новые времена каждый знал свое место. Мы с мамашкой оказались трущобными выродками, волею судьбы перемещенными в тарелку с чужим бульоном.
Глава 60
Итак, плана овладения сердцем и мыслями Катерины не было, а без него ближайшее будущее представлялось туманным. Президент-победитель не шутил, обещая съесть любимого помощника.
Конечно, до Горыныча Президенту далеко, проглотить человечка живьем ему не по силам. Но откусить и пережевать частями – такое он может, если захочет.
Опять же, Президент поставил совершенно правильную задачу. Следовало создать управляющую кнопку – может быть, последнюю в истории страны. Кнопку управления Катериной.
Уже
который месяц Горыныч мирно сожительствовал с Катериной и, видимо, жрать ее не собирался. По всему выходило – наладился у них в Георгиевском зале эмоциональный контакт. То есть оформилась первая ступенька на пути создания управляющей кнопки для самого Горыныча. Помыслить страшно – какие открывались перспективы, если бы с помощью Кати удалось укротить и подчинить Горыныча. Такого универсального непобедимого солдата не было ни в одной армии мира. Перед лицом огнедышащего дракона длиннорукие пиндосы могли сдаваться, открывать кингстоны и прятать свои хваленые ракетные авианосцы на дне Тихого океана.Катя! Катюша! Катерина! В твоих руках судьба человечества! Ты рядом! Тебя можно тронуть за плечо! С тобой можно поговорить! Тебя можно даже обнять! Но как тебя купить?
Деньги не годятся – Горыныч обеспечивал все ее потребности, она ни в чем не нуждалась, а потому не понимала демонизма денег.
Страх, в силу возраста, над ней не властен. Уж если она перестала бояться Горыныча – что еще ее может напугать?
Последнее и ударное средство любой контрразведки: сладкая мышеловка. Первая любовь подростка подобна ядерному взрыву, она всесильна, гибельна, чревата, неуправляема.
Организовать – проще простого. Любой молодой службист легко превращается в принца на белом коне – их этому учили. Но.
Любовный капкан на вершине власти очень опасен, когда он в чужих руках. Что же делать? Привычно самому все возглавить? Как возглавить? Вызвать огонь на себя? Превратить Катерину в набоковскую Лолиту, а себя – в Гумберта Гумберта?От этой мысли похожий на Бога в очередной раз вспотел, привычным движением руки сбросил капельки пота на заиндевелые стены морозильника.
Зашифрованная, не выраженная словами мысль-видение заклубилась в охлажденно-разгоряченном мозгу, он увидел стереоскопическую картинку запретно-поэтической педофилии, и она ему понравилась.
Гумберт Гумберт переселился в Кремль? А почему бы нет? Разве не там он родился когда-то вместе со своим другом и соавтором?
Да и на кого иного возложить эту смертельно опасную миссию, если предположить, что она выполнима? Разве найдешь педофила, который бы не испугался задвинуть кремлевской содержанке Змея Горыныча?
Любовный треугольник с Горынычем требовал подвига.Глава 61
Меня тошнит от моей жизни, и это все, что я могу о ней сказать.
Подруги ходили по квартире, охали, ахали, восхищались притворными голосами, завидовали и ненавидели нас, пряча ненависть за объятиями и поцелуями.
Неудачники всегда ненавидят удачников, это естественно, – только мы с мамашкой удачниками не были и, честно говоря, я не ждал ничего хорошего от золоченого жилья: легко пришло, легко и уйдет. Когда уйдет, почему уйдет – я не знал, однако в исходе не сомневался. Золоченое жилье разбудило мой гений. На этом его историческая задача выполнена. Ему полагается сдохнуть жестокой смертью. И подруги жены вполне пригодны на роль безжалостных амазонок судьбы.
Водку из хрустальных бутылок я разлил по разноцветным венецианским стаканам, выложил на стол кремлевскую еду, свежайшую, ежедневно обновляемую специальным курьером. Только представить себе, сколько курьеров этим заняты! 45 000! Сорок пять тысяч одних курьеров – молодых, здоровых, приятных молодых людей – не сеют, не жнут, не косят, не пашут, состоят при жратве, развозят ее по нужным адресам.
Я налил всем водки и предложил выпить, без тоста, просто так, чтобы не тошнило. Мы выпили. И повторили. И утроили повторенное. А потом перестали считать. Подруги жены никогда не боялись халявы. Глушили безбашенно, обожали откидывать башню и нажираться до ее исторического фундамента…
И вот, когда они достигли точки невозврата, я выпустил наружу всю их ненависть, я просто предложил им…
(Дальнейший текст признан порнографией и изъят из рукописи.)Глава 62
Как сделать подвиг безопасным? Договориться с противником.
В отсутствие Катерины похожий на Бога решил посетить Георгиевский зал. Сотрудники отговаривали, пугали последствиями, но похожий на Бога был неумолим, упрям и наследственно отважен.
Полдня ушло на организацию в Кремле ожоговой реанимации и хирургической операционной – на всякий случай. Подобрали врачей. За это же время службисты соорудили альбом с комментариями. В альбом выложили фотографии Катиных ночных безобразий и процитировали донесения агентов службы наружного наблюдения. Картинка сложилась неприглядная.
Похожий на Бога взял под мышку альбом, и в чем был – в тулупе и валенках – двинулся в Георгиевский зал.
Оставить на себе зимнее облачение посоветовали консультанты по безопасности. Валенки и тулуп службисты надежно пропитали негорючим составом. Лицо покрыли каскадерской мазью, выдерживающей три минуты прямого огня. Все это не украсило внешность. Похожий на Бога перестал быть похожим на Бога. Стал походить на привокзального бомжа. Ну, да не до жиру – быть бы живу! В прямом смысле слова.
Подошел, постучал в золоченую дверь.
– Войдите! – ответил известный по кинофильмам акцентированный голос.