Чистилище
Шрифт:
Вера нависла над Варнасом, который, обхватив руками голову, согнулся, сидя на мягком кресле в своём небольшом, но уютном кабинете. В этом бункере размещался Учёный Совет и несколько самых важных лабораторий. Вера имела право доступа в любое помещение Республики, поэтому и сюда она попала беспрепятственно. Сначала Варнас даже был рад или показал вид, что рад, приходу Веры. Он один из немногих в Республике знал о той угрозе, которая нависла над Муосом. При этом его судьба могла сложиться трагично ещё до взрыва, если бы миссия Веры провалилась, - он был бы однозначно обвинён в найме ненадлежащих кадров. Но раз бомба уничтожена, значит и его устранять нет никакой необходимости. На радостях он сначала даже подумал, что следователь явилась персонально ему сообщить эту отличную новость, о которой его чуть раньше уведомил Инспекторат. Но та, которую он лично инструктировал
– Я ничего не знаю… нет-нет… мы хотели получить энергию…- жалко лепетал профессор.
– Профессор, вы же умный человек, задумайтесь – почти ласково проговорила Вера в самое ухо учёного.
– Вы уже лжёте следователю. А потом я попрошу показать мне документы, связанные с разработками в лаборатории Якубовича, из которых будет видно, что вы создавали бомбу. Если же вы скажете, что они потерялись или уничтожены, я возьму вас под руку и мы их поищем вместе – и окажется, что вы не только лгали следователю, но и пытались утаить вещественные доказательства. И это в купе с увиденным и услышанным мною у тех, кто похитил атомный заряд, даёт мне право, Варнас, признать вас заговорщиком. Вы, вопреки воле Учёного Совета и Инспектората, поручившего вам получить энергию из бомбы, вступили в сговор с Якубовичем и создавали устройство для уничтожения Муоса или, по крайней мере, для шантажа Республики. Это – государственная измена, наказание – умерщвление на месте без права выбора способа казни.
Варнас тяжело дышал, испарина покрыла его лоб, на Веру он не смотрел, всё также раскачиваясь в кресле. Потом он отчаянно выдохнул:
– И так казнь и так смерть… Не уверен, следователь, что тебе понравится то, что я скажу… Ну раз ты решила залезть в бутылку – валяй. Да, мы изначально делали привод для бомбы, хотя в Учёном Совете считали, что мы стараемся получить из бомбы энергию. Делать привод к бомбе я поначалу отказывался, я говорил, что любой взведённый арбалет рано или поздно выстрелит! Тем более - атомная бомба внутри Муоса. Но меня не слушали. Мне было дано задание под угрозой потери членства в Учёном Совете, и я должен был его выполнить. Кто ж знал, что так получится…
– Дальше Варнас, кто вам дал задание?
– Главный Администратор через своего Советника.
– Главный Администратор? Советник? Но зачем это им? Взорвать Муос меньше всего должно хотеться главным людям в Муосе!
– Главный Администратор не хочет взрывать Муос, он хочет забросить бомбу в Московское метро….
– В Московское метро? Вы в своём уме, Варнас?
– Я вам сказал, что знал, а проверять и уточнять – это ваша работа.
4.
Кабинет начальника СледОтдела не знал такой психологической напряжённости, которая имела место здесь последние десять минут. Никто не кричал, не повышал голоса, лишь монотонные голоса, лаконичные фразы и дословные цитаты из Закона:
– Начсот, в соответствии с параграфом 338 вы обязаны предоставить по требованию следователя рапорт другого следователя о результатах проведённого им расследования.
– Шестой следователь, примечание к параграфу 338 гласит, что следователь должен сообщить, для установления каких обстоятельств ему необходим рапорт другого следователя.
– Начсот, я повторяю, что рапорт Шестого следователя (абсолютный номер 21) по обвинению поселения Кальваристы мне необходим для проверки информации о преступных действиях иных лиц, которые не были осуждены следователем. Данная информация поступила в рамках расследования хищения атомного заряда из лаборатории Республики.
– Шестой следователь, вы сдали рапорт о результатах данного расследования - расследование завершено. Нападение Кальваристов не имеет никакого отношение к Цестодам.
– Начсот, в соответствии с параграфом 12 каждый следователь в случае поступления информации о готовящемся, совершаемом или совершённом преступлении, а равно информации о ненадлежащем или неполном расследовании, проведённом им лично или иным следователем, обязан немедленно принять меры к проверке данной информации и при необходимости инициировать новое или дополнительное расследование.
– Шестой следователь, в соответствии с шестым пунктом названного вами параграфа расследование вправе поручить только начсот. Я вам его не поручаю.
– Начсот, почему?
– Шестой следователь, после выздоровления вы обязаны были явиться в следотдел для получения нового задания. Но мне
поступила информация о несанкционированном проведении вами расследования по закрытому делу о хищении атомного заряда. Член Учёного Совета Варнас подал жалобу на вас Главному Администратору.– Начсот, я не занималась расследованием по закрытому делу. Я проверяла информацию об ином совершённом, а возможно также совершаемом или готовящемся преступлении. В соответствии с параграфом 12 следователь обязан санкционировать у начсота расследование, но не проверку информацию. Поэтому я не нарушила Закон и требую немедленно мне предоставить рапорт Шестого следователя - абсолютный номер 21 для проверки информации о ненадлежащем расследовании. В случае, если данная информация не подтвердится, проверка информации будет закончена.
– Шестой следователь, я удовлетворяю ваше требование. Вы получите рапорт Шестого следователя - абсолютный номер 21 по обвинению поселения Кальваристы. При этом я предупреждаю, что мною будет рассмотрен вопрос о начале проведения в отношении вас внутреннего расследования в связи с совершением серии немотивированных действий. В случае, если внутреннее расследование будет начато и по его результатам будет установлено, что вы нарушили Уголовный Закон или не способны осуществлять функции следователя, скажем, из-за последствий заражения…
– … в таком случае я себя умерщвлю, - закончила за своего начальника Вера.
Вера прочитала рапорт – два изрядно пожелтевших листа, исписанные крупным почерком следователя с абсолютным номером 21, ныне являющегося Первым следователем. Никакого нарушения внутренней логики в составлении рапорта она не выявила. Кроме узнавания жителями потерпевшего поселения Кальваристов по их приметам, а также обнаружения похищенных свиней в данном поселении, в рапорте приводился ряд других доказательств, в том числе результаты скрытого психологического тестирования допрошенных лиц, выявление противоречий по результатам перекрестного допроса и так далее. Единственное, что смутило Веру, это полное отрицание вины всеми выжившими. Но это тоже можно было объяснить – большая часть мужского населения Кальваристов погибло в результате операции спецназа по захвату поселения, и среди них могли оказаться все те, кто участвовали в разбойном нападении. А причиной краткости рапорта, излагавшего результаты столь обширного расследования, мог быть просто особый стиль изложения тогда Пятого, а ныне Первого следователя.
– Шестой следователь, каковы результаты перепроверки рапорта Первого следователя (абсолютный номер 21)?
– Начсот, информация о ненадлежащем расследовании дела по обвинению Кальваристов не нашла своего подтверждения.
Начсот внимательно посмотрел на Веру, принял от неё рапорт, не спеша положил его в пронумерованную папку, папку вставил в определённое для неё место в своём сейфе, сейф запер на ключ, и только после этого сообщил:
– Шестой следователь, вам три часа на отдых, после чего прибыть ко мне для получения нового задания. Я вынужден сделать вам замечание о признаках поддержания личных связей. Неделю назад от дозорного на входе в Штаб поступило сообщение о том, что какая-то девушка, представившаяся Татьяной и утверждающая, что является вашей подругой по Университету, требует немедленной встречи с вами якобы по личному вопросу. После этого она же приходила ещё несколько раз, пока вы были на задании, а потом лечились, и теперь снова вас ждёт на входе. Я настаиваю на том, чтобы вы встретились с нею, после чего доложите о характере ваших взаимоотношениях, причине, побудившей её искать встречи с вами и состоявшемся разговоре. В любом случае вы должны понимать, что происходящее не умаляет у меня количество поводов для назначения в отношении вас внутреннего расследования.
– Танюша? Встречи со мной? По личному вопросу? Ничего не понимаю…
– Верка! – Танюша бросилась обниматься, абсолютно не комплексуя перед следовательской униформой и по наивности не переживая за возможную дискредитацию своей подруги.
Вера, взяв руками за плечи свою маленькую однокурсницу, негрубо отстранила её от себя. Сделала бы это грубее, если бы не круглый животик Танюши, который уже было тяжело скрыть. Танюша за эти пару лет всё-таки повзрослела, детскости в чертах её лица чуть поубавилось, от чего лицо её стало ещё милее. Конечно же, ей хотелось пообщаться с Танюшей - нормальные девчачьи потребности поговорить и послушать новости не умерли в ней, они просто были скрыты под железобетонным слоем чуждых нормальному человеку установок, которых она была вынуждена придерживаться: