Чистилище
Шрифт:
– А яна кажа, што доля у нас такая. Калi мацi яшчэ цяжарная намi была, то мы нават тады 'y яе жываце тузалiся з гэтым (Саха при этом ощутимо саданул локтём в бок Паху, как будто Вера без этого не поняла бы, кого он имеет в виду). Ды так лупцавалi адно аднаго, што нават, кажуць, з гузами на свет з’явiлiся. .[Бел.: Она говорит, что судьба у нас такая. Когда мать ещё беременна нами была, то мы даже тогда в её животе тузались с этим. Да так лупили друг-друга, что даже с синяками на свет появились.]
Но видно материнское сердце, привыкшее к постоянному присутствию рядом двух своих буйных отпрысков, не выдержало долгой разлуки. Незадолго до начала войны Саха и Паха получили из Гусаков известие о том, что их мать умерла. Видя состояние близнецов после этого известия, Вера лично выпросила у Командира разрешение на их трёхсуточный отпуск,
Природная сила Пахи и Сахи, их бойцовский опыт, который, как оказывается, превышал их возраст, помноженные на обучение в Урочище, почти сразу дали неплохой результат. Опасения Веры насчёт того, что к началу войны её пятёрка, пополненная двумя новобранцами, будет слаба, к счастью не оправдались. Оба брата быстро и крепко впаялись в их группу.
5.
Вера шла знакомыми переходами. Давно она уже здесь не бывала. И невольно она замечала, что со временем переходы меняются. Там, где когда-то было сухо, теперь под ногами хлюпает; где было мокро, теперь стояла вода по щиколотку, где было воды по щиколотку – теперь стало едва не по колено. Скорее всего, это связано со временем года, какими-то сезонными колебаниями грунтовых вод. От сырости большую часть стен покрывала слизкая серая плесень. И запах в переходах стал затхлым, это был какой-то мёртвый запах. Может быть, это ей так только кажется? Ведь следователь привёл её в Ментопитомник маленькой девочкой и тогда ей было не до принюхивания. А потом она привыкла к этому запаху и его не замечала. Но, как бы там ни было, от этого запаха, от этих мрачных переходов, от её воспоминаний о диггерском детстве на неё навалилась тоска. Да и одета она сейчас была, как диггер – в одной юбке с подвешенными к ней секачами. Только она уже не была диггером, она шла убивать диггеров, ставших преступниками. Она была полна решимости сделать свою работу, но хотелось закончить её, как можно быстрее. И ей не хотелось идти в Ментопитомник. Нужно было, но не хотелось.
Чтобы разогнать мрачные мысли, она вспомнила, как несколько часов назад появилась перед своей пятёркой в диггерском обличье. Как хлопали глазами Паха и Саха, как не сдержал гримасы и потупил взор Паук, как прокряхтел что-то про себя Фойер. Они не могли поверить, что перед ними их командир и первые несколько секунд выглядели очень смешно. Вера и сейчас улыбнулась, вспомнив их лица. Теперь они шли в метрах ста сзади и искали на каждом извороте туннеля условные знаки, которые она проставляла куском извёстки на стенах.
Вера держала в руках светляка, который рассеивал мглу перед нею на несколько метров вперёд. Вот очередное понижение туннеля и лужа на всю его ширину с затхлой мутной водой. Вера хотела уже идти вперёд, но едва заметная рябь на воде заставила её насторожиться. Отломав маленький кусочек извёстки, она швырнула его в лужу. Извёстка не успела попасть в воду. Мощный бурун на воде и мелок угодил в пасть и тут же был измолот мощными челюстями. Над поверхностью воды на тоненьких длинных членистых лапах завис клоп размером с тарелку. Этих мутировавших тварей называли крокодилами, хотя на пресмыкающихся они были мало похожи, разве что только своей кровожадной прожорливостью. У крокодила над головной частью вздымался трубчатый гребень, что делало его похожим на дракона. «Добыча» ему не понравилась и теперь грязно-белая грязь вытекала у него из пасти. Крокодил пригнулся, несколько раз взболтнул головой в воде, вымывая несъедобное содержимое ротовой полости, ещё на секунду завис над лужей и потом, медленно сгибая лапки, опустился под воду. Лишь небольшая часть его гребня едва проступала над поверхностью воды, обеспечивая ему дыхание и наблюдение за окружающей обстановкой.
Крокодилы обитали на Поверхности, на заболотившихся берегах Свислочи. Почему эта тварь спустилась под землю и сколько их сейчас здесь, Вере обдумывать было некогда. Если она замешкается, крокодил не даст ей уйти – этот хищник молниеносно бросается на врага любых размеров и поражает в самые уязвимые места. Быстро пробегая по жертве, мощными челюстями он прокусывает даже скафандр как раз там, где артерии проходят близко к коже. За одну-две минуты человек истекает кровью – так погиб не один сталкер. А Вера была даже без скафандра. Можно подождать группу,
но они не умеют так бесшумно передвигаться, и крокодил, услышав с этой стороны звуки, непременно заметит и Веру. Можно попробовать вернуться к своим, но где гарантия, что ей удастся так же бесшумно уйти, как она приблизилась. Крокодил запросто прикончит её и может напасть на остальных. А если здесь не один крокодил?Вера бросила светляка к краю лужи. Клоп тут же метнулся к нему и стал остервенело рвать гриб. Светляк стал тускнеть, давая всё меньше света. Но Вера убедилась, что крокодил в этой луже один, иначе терзать добычу выбежали б и остальные. Вера метнула один секач и уже готовилась швырнуть второй. Это не понадобилось: челюсти по инерции ещё грызли тело светляка, но туловище клопа, отделённое от головы секачом, бестолково дрыгалось на краю лужи. Подойдя и сделав ещё несколько взмахов секачом, Вера окончательно изрубила крокодила на части, лишив его малейших шансов регенерироваться.
Вера уже слышала сзади шаги – приближалась её группа. Это плохо – так враг может их обнаружить раньше, чем Вера обнаружит врага. Поэтому ей надо быстро увеличить дистанцию. Пока Вера переходила холодную лужу с плавающими по ней клопиными ошмётками, она в который раз укорила себя в излишней сентиментальности, порождающей мысли и отвлекающей от опасностей действительности. Ступи она в лужу – валяться ей в ней, а может быть и не только ей. Ведь никто из её группы не знаком с крокодилами, да и она до сих пор знала их лишь по университетскому спецкурсу. С каждым шагом по вонючей луже Вера изгоняла из себя все мысли, превращаясь в зрение и слух, становясь частью этого перехода.
6.
Едва слышный звук в трёх изгибах перехода. Нет сомнения – это люди, причём осторожно идущие необутые люди. Это – диггеры. Как и условились, Вера оставила своего полумёртвого едва светящегося светляка на полу, обведя вокруг него круг и нарисовав несколько условных знаков. Когда её группа дойдёт до светляка, диггеры их услышат, поэтому ей надо спешить. Не меняя темпа, но полностью собравшись, Вера шла вперёд. В какой-то момент шаги прекратились – её заметили. Она изменила походку: теперь её шаги стали разноразмерными, сопровождаясь едва различимыми для обычного человека пошаркиваниями и пристуками. Это условный знак диггеров, означающий, что идёт свой. Для того, чтобы воспроизвести эту походку нужен не один день тренировок. Вера боялась, что за давностью что-нибудь забыла или у диггеров изменилась система сигналов. Но нет, группа (теперь Вера знала, что их восемь человек), сдвинулась с места и в обычном темпе приближалась к ней. Своего светляка они всё-таки спрятали в мешок и теперь Вера и бригада диггеров шли друг к другу в кромешной тьме. В метрах десяти друг от друга они остановились. Наконец, выброшенный из мешка светляк упал к ногам Веры и осветил её. Диггеры ещё раз убедились, что перед ними их соплеменник.
– Я приветствую тебя, диггер!
– послышалось из темноты тихий голос, почти шёпот.
– Я приветствую тебя, Копыл!
– Вера сразу узнала голос одного из бригадиров.
– Я не узнаю тебя, диггер! Ответь, кто ты и из какой бригады пришла?
– Я – Стрела. Так меня когда-то звали в бригаде Антончика.
– Я слышал, что там когда-то была диггер с таким именем, но она ушла в Республику и теперь уже не диггер.
– Бывших диггеров не бывает, Копыл, ты это знаешь. Республика начала войну с диггерами. А война с диггерами – не моя война. И я иду в Ментопитомник.
– Ты права, Стрела, бывших диггеров не бывает. И для нас наступили тяжёлые времена, поэтому ты делаешь правильный шаг. Тот путь, откуда ты пришла, свободен? Нам непременно надо выйти из блокады.
– Пока путь свободен, но думаю ненадолго. Поэтому поспешите.
Вера пошла вперёд, напрягшись до предела. Диггеры могли ей и не поверить. Может быть, они и не пырнут её секачом в спину, но схватить и лишить её подвижности для них не составит труда. Диггеры не сдвинулись с места. В свете лежащего на полу светляка Вера видела их отливающие неоном лица, не выражающие ничего. Но они что-то чувствовали – это было заметно. Наконец, Вера прошла мимо этой неподвижной процессии из трёх мужчин и пяти женщин. Детей с ними не было – значит, они оставлены в Ментопитомнике или в одном из оседлых поселений. Диггеры уже знают о блокаде, наверняка они натыкались на заслоны. Наконец, бригада стала удаляться. Вере нужно пройти метров пятьдесят и затаиться.