Чистилище
Шрифт:
Через пол-часа все диггеры вернулись. Один был несерьёзно ранен. Она спросила у Жака:
– Ушёл кто-нибудь?
– Не думаю.
7.
Диггеры всю жизнь обучались, потому что это был их образ жизни. Делали они это старательно, но не торопливо. У Веры были другие цели, и диггерские науки она постигала как одержимая. Поэму Знаний она могла пересказать уже через полтора года. Управлять своим телом на уровне среднего диггера научилась к двенадцати годам. И уже через полгода ей вручили пару секачей.
Вера, сев на пол, положила секачи перед собой и, как завороженная, смотрела на эти смертельно опасные атрибуты взрослого диггера. Приложенные друг к другу они составляли стальной круг с восемью отточенными лучами-лезвиями – как солнце, каким его
На секаче не гравировались никакие украшения, кроме имени нового диггера, которому они вручались. На секачах Веры, чуть выше пазов, в которые продевались пальцы, было выгравировано: «Стрела». Такое имя-прозвище она выбрала себе, и только таким именем теперь её будут называть диггеры.
Начались изнурительные тренировки владению секачами. Часами Вера с другими диггерами разучивала движения, выпады, связки ударов и полные ката. Не меньше часа в день длились спарринги. Для этого диггеры использовали деревянные макеты секачей и деревянные мечи, имитирующие оружие воинов остального Муоса. Удары палками и секачами наносились во время спарринга почти в полную силу и были очень болезненны. За первые месяцы спаррингов тело Веры «украсили» десятки синюшных полос и даже порезов, причинённых деревянными макетами. Но она уже умела превозмочь свою боль и не останавливаться даже после оглушающего удара деревянным оружием в голову.
Во время спарринга с Жаком Вера заметила, что тот наносит удары ей в пол-силы, явно жалея свою подругу. Вера владела оружием хуже. Но теперь кроме обычного желания победить в поединке, у неё появился дополнительный стимул выиграть – она хотела отбить у своего инструктора желание относиться к ней со снисхождением. Вера не раз проигрывала в своей голове их учебные бои и выискивала, где в защите её оппонента имеется брешь. С горечью Вера пожалела о том, что у неё не три руки, или…
В один из спаррингов Вера и Жак дрались на секачах. Вера чувствовала, что Жак ей, как обычно, поддаётся. Он более чем удачно парировал все её удары, и зачастую оказывался в положении, когда мог запросто нанести болезненный ответный удар, ничем не рискуя. Но Жак, как бы случайно упускал выгодный для себя момент, давая фору своей сопернице. В один из таких моментов Вера изловчилась и нанесла Жаку удар ногой в пах. Жак, задыхаясь, согнулся на секунду, но тут же, поборов боль разогнулся и стал в боевую стойку:
– Я что-то не понял…
Недоумение Жака было понятно: классический бой диггера ограничивался нанесением ударов секачами. Никогда диггеры не задействовали во время боя ноги.
Вера видела, как на лице Жака проступил холодный пот – всё таки боль он борол с большим трудом. С максимальным равнодушием она ответила:
– Дерись нормально, как со всеми. Не надо мне подыгрывать.
В этот раз Вере пришлось очень тяжело. Удары деревянными секачами загнали её в угол помещения, в котором они спарринговали. Жак вошёл в боевой транс и сражался с ней как с реальным соперником. Вера пропустила уже несколько ударов и на её теле появились неглубокие, но болезненные кровоточащие раны. Вера попыталась ещё раз нанести Жаку удар ногой в пах, но тот поставил секачом блок и ступня больно ударилась об острия деревянного макета. Отогнав боль, Вера продолжала отражать удары секачей Жака и в какой-то момент нанесла новый удар ногой, теперь уже по ногам диггера. Жак не удержался на ногах и упал. Вера тут же подпрыгнула, рухнув ягодицами на грудную клетку Жака, и приставила к его шее секачи. Спарринг был окончен.
Все диггеры и даже Антончик внимательно следили за этим боем. Подымаясь с пола, Жак сказал:
–
Ты дважды, вернее трижды, применила запретный приём. Ты дралась ногами.– Кто запретил драться ногами?
– Великая Марго так не дралась. Именно она стояла у истоков боевого искусства диггеров.
– Вот именно: стояла. Но разработанная ею система боя лишь отдалённо напоминает современные боевые приёмы диггеров. Ведь они постоянно совершенствовались.
– Да. Но ногами она не дралась вообще.
– И она кому-нибудь запрещала драться ногами?
– Ну я не знаю…
В спор вмешался Антончик:
– Стрела права. Если ей удобней драться ногами, пусть дерётся. Запрета на бой ногами никто не налагал и я не вижу смысла делать это. Тем более, результат налицо. Запрет я налагаю только на нанесение ударов в пах.
Не смотря на разрешение Антончика диггеры встретили это нововведение неприязненно. После этого случая каждый диггер дрался с Верой, как с личным врагом, стараясь проучить выскочку. Не смотря на всё увеличивающееся количество «тренировочных» ранений, жёсткие спарринги только оттачивали мастерство Веры. Правда диггеры уже внимательно следили за её ногами и провести успешный удар ей удавалось всё реже.
Вера самостоятельно начала разрабатывать приёмы ударов ногами. Она делала растяжку, тренировала держание ноги на весу, придумывала и отрабатывала маховые и толчковые удары. Во время одного из спаррингов она крутанула «вертушку», нокаутировав дравшегося с нею диггера. Всё чаще и чаще у неё получались успешные подсечки, удары по почкам и в голову. У неё было явное преимущество: к двум своим секачам, которые были и у её соперников, она добавила ещё два мощных инструмента боя – свои ноги, которые у соперников были не задействованы.
Через несколько месяцев у Веры в бригаде остались только два серьёзных противника – Антончик и Жак. Она стала замечать, что и другие диггеры пытаются в спаррингах задействовать ноги. Её нововведение было принято. Но так работать ногами, как она, не мог никто.
Постепенно временная неприязнь к ней диггеров их бригады проходила. Вера становилась всё более уважаемым диггером. Первоначальная цель её прихода в бригаду была занесена толстым слоем впечатлений, успехов; своеобразной диггерской романтики, соединившей в себе лучшее от вольной жизни североамериканских индейцев, монгольских кочевников и буддийских монахов. И если бы за ней не вернулся следователь, она бы не пожелала сходить с пути диггера. Но следователь за ней вернулся.
III. УРОЧИЩЕ
1.
Следователь ждал их в Ментопитомнике. За эти годы он почти не изменился, разве что седины в голове стало больше, да чётче прорезались морщины над его переносицей, а в остальном, это тот же следователь, который пришёл в Мегабанк почти пять лет назад.
Следователь же едва узнавал Веру. От прежней сопливки остались только любопытные зелёные глаза. Её вытянутое лицо с торчащими скулами и синевой под глазами трудно назвать миловидным. Зато нос у неё был удивительно прямой: не было ямочки выше переносицы и казалось, что начинается нос прямо ото лба. Это делало её лицо каким-то величественным, похожим на лик древней богини. Давно обрезанный пышный хвост см енили нерасчесанные клочья русых волос, спускавшиеся чуть ниже мочек ушей. Следователь быстро осмотрел тело девушки. Выступающие ключицы и рёбра, худые но жилистые руки и ноги, маленькие крепкие груди, сбитый в один мускулистый бугор живот. И всё тело покрыто царапинами, синяками, ссадинами. Внешний осмотр девушки следователя удовлетворил и он снова заглянул в лицо девушки, а в нём было – самое главное: Вера смотрела прямо и уверенно, на лице была написана решительность и огромная сила воли. И она была рада встрече.
Следователь подметил, что в дверь Вера вошла третьей, причём это была не случайность. Она явно не последний человек в этой бригаде. И следователь обратил внимание на кое-что ещё: диггеры не отреагировали на его появление, за исключением самой Веры и какого-то бородатого юноши. Но если Вера была ему рада, то юноша выдавал явную неприязнь к гостю.
Следователь не стал любезничать с Верой. Он сразу же, не поздоровавшись, задал вопрос Антончику:
– Как она?
– Она – диггер… Один из лучших.