Черта прикрытия
Шрифт:
Солнце, клонившееся к горизонту, сделалось немного ярче, преодолев длинную прерывистую линию облаков, и теперь посылало сквозь чистый прозрачный воздух последние отблески своего
Он смотрел, как звездный диск закатывается за темные далекие холмы. Чуть ближе, окруженное все еще слабо шелестевшими деревьями, озеро сделалось темным, как чернила.
Он потягивал вино в постепенно сгущавшихся сумерках.
С первым же проблеском рассвета и почти до самого конца дня солнце сияет слишком ярко, чтобы на него можно было смотреть; приходится глядеть искоса. И лишь в такие часы, когда свет его скрадывает толщина атмосферного покрова, отягченная всем грузом поднявшейся за день пыли, когда оно уже готовится исчезнуть из виду, только и удается посмотреть на него своими глазами, исследовать и воздать должное.
Он переживал эти ощущения на сотнях планет, но по-настоящему осознал
их только сейчас. Он задумался, стоит ли приравнять их к проблескам поэтического вдохновения. Наверное, все-таки нет. А если и так, в этом нет ничего особенно примечательного. С неисчислимым множеством поэтов такое уже случалось.Но он все же расскажет ей об этом, когда она наконец появится. Она насмешливо фыркнет в ответ… или нет, все зависит от ее настроения. Столь же вероятно, что на лице ее возникнет очень странное выражение, сродни кривой усмешке, означающее, что он зашел на ее частную территорию. А было это бестактно или на редкость уместно… кто его знает.
Когда она смотрела на него так, под глазами у нее появлялись тонкие, едва заметные иронические морщинки.
Если ему повезет увидеть их снова — значит, все это было не зря.
Он услышал шаги. Метрдотель прошел через террасу, остановился рядом с ним, отвесил церемонный поклон и хлопнул в ладоши.
— Ваш заказ готов, господин Закалве.