Чернильные стрелы
Шрифт:
Кайло на мгновение задумался и согласился с версией.
– Хвалю за службу и сообразительность, – стражник нервно улыбнулся. – Передайте приказ: чтобы в течение часа этот Укки и все его птенчики были надежно спеленаты и доставлены в негласный стол. Разрешаю припугнуть, чтобы были готовы к разговору, но ни о чем не спрашивать. Просто схватить и доставить. И чтобы ни один из них не ушел и не умер!
– Будет сделано! – и глава стражи вскочил отдавать указания.
– Теперь к Вам, кластаро Нерго. Какая информация об этом Норке? Или он остался без внимания.
Увы, но это было так.
– М-да… Ладно. Но хоть что это за дом?
– Позвольте? – вступил в беседу секретарь. – Кайло Гонтар, с Вашего позволения.
О как – тезка!
– А титул, чтобы не быть невежливым?
– Я мещанин, благородный вастер, титулом не обремененный.
Секретарь совета выглядел молодо, но начальник Черного стола видел, что тому никак не меньше тридцати пяти. Бесформенное, худое лицо плохо сочеталось с жилистой фигурой, а голос скорее подошел бы уличному артисту, а не одному из самых влиятельных людей в Лейно. А вот то, что секретарь, оказывается, еще и не пуаньи – этого вастер Шмарсси не знал, хотя должен был бы. Надо бы присмотреться к этому человеку повнимательнее.
– Дом был продан год назад, о хозяине никто ничего не слышал. Усстага Норк появился тут около месяца назад, с ним три человека, потом вроде бы еще двое. В дом иногда приходил некто Ростримо Вагнер, живущий в Лейно пять лет.
– Откуда Вам это известно? – раздраженно спросил начальник стражи.
– С людьми надо разговаривать, уважаемый господин Кнолло. Пока Ваши люди их разгоняли, я с товарищами успел пообщаться с северянами.
– Этот Вагнер? – прервал нарождающийся спор Кайло.
– Нет его. Соседи сказали, что не появлялся уже несколько дней.
Несколько дней. Мог он иметь отношение к первому налету? Теоретически, мог. Он мог изначально быть в доме. Но несколько дней…
– Еще позавчера возле этого дома крутился какой-то тип, похожий на солдата. Один пьянчужка запомнил его, за что-то очень обиделся. Что-то там с каким-то кузнецом, я не понял до конца. Но пьянчужка клянется, что солдат пока разговаривал с ним о кузнеце, постоянно смотрел на этот дом. У меня все. Надеюсь Совет старост Лейно в моем лице был полезен Вам, уважаемый пуаньи.
– Несомненно, – задумчиво сказал вастер Шмарсси. – Несомненно.
В дверь постучали, и стражники спросили дозволения внести ужин. Желудок радостно заурчал, да так, что услышали все за столом. Впрочем, Кайло и в самом деле не ел уже больше суток, поэтому рулад своего живота совсем не стеснялся.
Пока ели, пришел гонец с докладом, что Укки по прозвищу Соловей и все его люди задержаны и препровождены в помещения лейноского стола Негласного кабинета. Все были живы, но один, как только переступил порог, схватился за сердце, и теперь его обмахивают тряпками, чтобы он легче дышал, потому как у него явно отходняк от ведьминой травки.
– Ну, хорошо, что не обматывают еще. Пройдемте, господа, тут недалеко.
Соловей был готов на все. Даже записаться в солдаты и пойти в атаку в первой линии. Когда он узнал, что этого от него не требуется, а надо лишь рассказать о своих делах с Усстагой Норком,
то перевел дух и вывалил на Кайло все, что знал. Жаль, но знал он немного.– Последнее, что он мне заказывал, это присмотреть, чтобы не объявился этот Вагнер, – Укки мелко трясся и обильно потел. Его лицо с пухлыми щеками и крупным, напоминающим яйцо носом раскраснелось, а губы неприятно блестели от плохой слюны.
Вастер Шмарсси замер.
– Вагнер?
– Ну да, я раньше на этого дамнора иногда работал.
– Ростримо Вагнер – дамнор?
– Ну да, благородный пуаньи, это все знали.
Кайло покосился на кластаро Нерго, который постарался слиться со стеной своего кабинета, задрапированной богатым жаккардом. Три короля ему в задницу, да что они тут вообще делают?! В городе объявляется непонятный тип с пятью охранниками, явно одна ватага, связывается с прижившимся дамнором, о котором местный стол ни сном, ни духом!
– И что? Появился Вагнер?
– Не-а, благородный пуаньи. Они с Норком что-то не поделили, наверное, он сбежал еще пять дней назад. Его один из моих… людей видел, как он из города улепетывал. И дом оставил.
– Какой дом?
– Он комнаты снимал на Осенней, дом с желтыми окнами.
Большего от бандита добиться не удалось, и Кайло передал его начальнику стражи. Господин Кнолло, наконец, нашел того, на ком можно отыграться за сегодняшний вечер (уже ночь!), и клятвенно пообещал Соловью каторгу. Выходя из здания негласного стола, Укки был счастлив.
Много ли человеку надо.
Кайло отпустил и коменданта, не проронившего за все время ни слова, посоветовав тому спать одетым. Секретаря Совета он не держал, но тезка и сам не рвался уходить. Три короля, уже третьи сутки без сна! Но время слишком дорого, поэтому вастер Шмарсси затребовал себе экипаж и поехал на улицу Осеннюю. Стража на постах между концами разбегалась при виде пассажиров: слухи уже полетели по городу, с запасом опережая двуколку начальника Черного стола.
– Что-то такое серьезное? – спросил Кайло-секретарь.
– Весьма.
Распространяться больше начальник Черного стола не желал, и лейнец настаивать не стал.
Поднятая с постели старуха, держащая комнаты, открыла апартаменты Ростримо Вагнера. На первый взгляд ничего особенного в его вещах не было, но тут вновь проявил себя Прайло, обнаруживший тайник в настенной масляной лампе.
– Слишком чистая, – сказал он, откручивая резервуар.
И в самом деле, у него оказалось двойное дно. Тонкая стопка бумаг на мгновение породила надежду, но нет, завещания среди них не оказалось. Зато доказательств того, что господин Вагнер работал на Второе управление – предостаточно.
– Ах ты засранец, – пробормотал Кайло, просматривая письма. Ничего особенного в них не было, попадись соглядатай негласным, его даже не отдали бы под суд. Сообщить о настроениях, дать справку о руководстве Лейно – полная ерунда. Только вот последнее послание было необычным: оно предписывало Ростримо Вагнеру поступить в распоряжение Усстаге Норку.
Кайло показал письмо Прайло.
– Плохо, – сказал тот. – Дамнор может быть в курсе.
Секретарь с интересом посмотрел на лиссанцев, но опять промолчал.