Чтение онлайн

– Ваш сын… – повторил Савельев, едва шевеля пересохшими от волнения губами. Внезапно он все понял. Жертва для бога дождя… Господи, как смешно! Это был только предлог, бегство в достойную религиозную ложь-угрозу. Истина лежала здесь под золотым покрывалом: больной сын богини, матери, ищущей поддержки и сострадания. Но сострадания тайного, ибо если божество не способно помочь себе самому, что ж в нем тогда божественного-то? Непостижимая, ужасная трагедия человека, приговоренного быть способным на все.

– Мой единственный сын… – добавила она. В ее отдающем металлом голосе появились мрачные нотки.

Домбоно подошел

к кровати и откинул одеяло. Детское тельце было обнажено – какая светлая, необычная для Мерое кожа… Почти белое тело, всего лишь загорелое, словно мальчик долго валялся на солнце. Дышал он спокойно, чуть приподнималась на голове золотая пелена. Видел ли он сквозь золотую ткань такого не похожего на его собственный народ незнакомца, неведомо. Мальчик не шелохнулся даже тогда, когда Савельев подошел к его ложу.

– Расскажите же мне все, – спокойно произнес он. – Сколько лет мальчику?

– Двенадцать зим, – Домбоно устало присел на стул возле кровати. – А его болезни уже две зимы…

…Две зимы назад охота была единственным развлечением царственного супруга богини Сикиники. Он не знал себе равных в умении обращаться с колесницами и лошадьми. Сопровождавшие царя восторгались его отвагой в езде по самым крутым дорогам и бесстрашием, когда он выходил на опасного хищника.

С некоторых пор царственный супруг богини Мерое стал брать с собой сына Солнца. И это безумно тревожило Домбоно.

В тот раз он отправился на охоту вместе с ними. И как оказалось, не зря…

Верная Нефру-Ра как раз заплетала царице-богине волосы, когда в комнату без предупреждения ворвался принц Раненсет.

– Царь упал! Он мертв! – крикнул он женщинам, даже не скрывая торжества. – И сын Солнца, и верховный жрец…

Гребень выпал из рук Нефру-Ра, девушка схватилась за сердце.

– Вся Мерое оденется в траур! – весело распорядился Раненсет. – Как же, наследник престола! – при этих словах он сделал какой-то странный жест рукой, а Сикиника пронзительно закричала.

И тут в комнату царицы ворвался в изорванной одежде Домбоно с мальчиком на руках. Все уставились на него так, как будто перед ними было Ка покойного. Раненсет умоляюще вскинул руки, словно обороняясь от призрака.

– Произошло несчастье! – глухо прошептал Домбоно. – Колесница царя разбилась. Он упал, испуганные лошади потащили его за собой, о, богиня. Мальчик бы тоже погиб, но мне удалось схватить лошадей за поводья и остановить. Слишком поздно, твой царственный супруг был мертв. А сын Солнца, кажется, сильно ушибся. Когда я осмотрел пострадавшую колесницу, то нашел вот это! – и Домбоно швырнул на стол отломившийся кусок дерева. – Излом удивительно ровный, – он глянул на Раненсета, и тот отвел глаза. – Этот кусок был надпилен, а несчастье – на самом деле преступление!

– Мы это выясним, – заикаясь, произнес Раненсет.

– И накажем виновных, – добавила Сикиника, хлопоча над мальчиком. От ужаса у нее побелели даже губы.

– Лицо царя было так изуродовано, – сглотнул комок в горле Домбоно и отвернулся, пытаясь скрыть слезы.

– Какое счастье, – невыразительно произнес Раненсет, – что ты поехал на проклятую охоту! Ты предчувствовал беду, да? Или кто-то подсказал тебе?

– Змея в твоей короне! – с ненавистью огрызнулся верховный жрец и бросил на Раненсета взгляд, пронзивший принца насквозь.

С тех пор во дворце царицы-богини Сикиники за золотыми колоннами притаилась

беда…

Дорога становилась все хуже и хуже, все больше были валуны, все глубже выбоины. В конце концов, Алексей был вынужден остановить старенький джип и «спешиться». Перед ним вздымались Лунные горы, иглами своих пиков сшивая прореху неба и земли.

Здесь на машине уже не проедешь. Тропинка терялась меж скал – та самая дорога, что ведет прямо в распахнутую глотку преисподней.

Алексей захватил с собой фонарь и сейчас направил его луч на тропу. Что он ищет, Холодов и сам не мог бы объяснить толком; дорога звала его и все тут.

– Наверное, здесь их и вели, – пробормотал он негромко. – Других вариантов не вижу, – Алексей вновь склонился над дорогой, чуть ли не обнюхивая каждый камешек.

Метров через четыре-пять фонарик пришлось выключить, чтобы не села батарейка. Да это и не беда. Алексей и так нашел большой камень, на котором отчетливо виднелся след железного колеса, чиркнувшего по валуну.

Холодов задумчиво потрогал пальцем отпечаток. А потом также задумчиво потер щеку.

– Людей везли на телеге, – прошептал он, опасаясь вспугнуть ночь со всеми ее неожиданными откровениями, исполненными смертельных опасностей. – Там за перевалом есть люди! Зуб даю, что есть!

Холодов поднялся, бросился к джипу и начал готовиться к марш-броску в опасную тайну.

Взять с собой требовалось лишь самое необходимое. Перегруза быть не должно, в противном случае ему не осилить переход через горы.

«Ружье – да, оно необходимо, – думал он. – Сумку с лекарствами и инструментами тоже не бросишь. Хлеб, фляжка с водой, нож, патроны, зажигалка, – ну и все, наверное, хватит».

Он глянул на тропу, вьющуюся между черных скал. И в коротко стриженных волосах запутался ветерок ужаса.

«Почему они выкрали Веронику и тех ребят? – ломал голову Холодов. – И кто они, эти самые похитители? Неизвестная террористическая группировка? Или ребят украли только потому, что они – белые? Неужели повторяются те самые жестокости, что бытовали когда-то давным-давно в Африке? Человек должен страдать и мучиться из-за того, что у него другой цвет кожи? Неужели люди ничему так и не научились?»

Алексей перебросил рюкзак через плечо, привязал ключи от машины к шейному кожаному шнурку, на котором висел золотой амулет-скарабей, подарок Вероники. На одной из сторон украшения были выгравированы слова: «Я тебя никогда не забуду». Символ-оберег, вездесущая защита, помоги!

Ну вот вроде бы и все. Холодов похлопал рукой по капоту джипа:

– До свидания, дедок! – и медленно двинулся по тропе навстречу Лунным горам, где меж звезд по преданиям всегда жили древние боги…

Сын Солнца заболел с той самой трагической охоты, и жрецы изо всех сил старались излечить его.

…И Геродот, и древнеегипетские папирусы по таинствам медицины сообщают об использовании египтянами магических растений, которые при точном анализе, проведенном биологами и ботаниками, оказались не чем иным, как вытяжками из лука, чеснока и сельдерея. Здорово, не правда ли? Еще более здорово то, что черные фараоны древней Нубии считали эти растения крайне… токсичными. И пользовались совсем другими лекарствами.