Чтение онлайн

Я посмотрел на Клару, наблюдая, как она внимательно следит за тем, куда ступает, когда мы оставили джунгли позади и вышли на раскинувшийся вдали берег, где ждал мой корабль.

— Не смотри на меня так, капитан. У меня такое чувство, что мне это не нравится. И, как я уже говорила, мои паруса не совсем так ловят ветер, — огрызнулась она.

— Это не так, — заверил я. — Напротив… я просто… у меня есть к тебе предложение. — Я колебался, надеясь, что не совершу серьезной ошибки. Клара склонила голову набок и, прищурившись, посмотрела на меня.

— Как бы тебе понравилась должность первого помощника капитана? — спросил я, затаив дыхание, когда слова сорвались с моих губ, чтобы не успеть пожалеть

о предложении.

Клара скривила губы в порочной усмешке.

— Так же сильно, как собака любит грязь.

— Хорошо, — ухмыльнулся я, указывая на корабль. — Тогда давай проложим курс и разбудим этих придурков. Нам нужно найти Источник.

Едва проснувшись и починив мачту, мы подняли якорь в слабом свете сумерек. Клара заняла свое место на палубе кубрика, выкрикивая приказы вниз, в то время как кое-кто из команды недовольно ворчал из-за ее новой власти. Оглядываясь на остров, на котором мы хорошо отдохнули, я краем глаза заметил пожилую женщину и ее людей, одобрительно наблюдавших за нами из-за деревьев. И по мере того, как расстояние между моим кораблем и берегом увеличивалось, остров внезапно исчез из виду, уступив место все тому же океанскому горизонту, окружавшему нас со всех сторон.

24. Выпустить кракена

Катрина

Я искренне надеялась, что Беллами пошутил насчет того, что кракен ест русалок. Если уж на то пошло, я молилась, чтобы все было наоборот. Может быть, мы не были такими естественными врагами, как с людьми. Может быть, я смогу как-то с этим разобраться в своей форме сирены.

— Ты только что это придумал! — Я бросила на Беллами игриво-презрительный взгляд, ударив его по руке, где татуировка в виде сердца и стрелы едва виднелась из-под рукава. Я не раз ловила его на том, что он смотрит на нее, погруженный в размышления — или воспоминания, — добавляя каждую стрелу, когда он терял тех, кого любил. Я не стану его третьей стрелой, пообещала я себе. И позабочусь о том, чтобы разорвать связь с Бастианом, выполнив эту миссию.

— Да, не волнуйся. Я просто дергаю тебя за ниточки. Но в любом случае, я уверен, что зверь будет более чем удивлен, увидев нас. Я почти сочувствую ему. Когда-то морской левиафан, теперь скрывающийся в темных глубинах, затерянный во времени, теперь его просят всплыть снова и встретиться лицом к лицу с совершенно новым миром, в котором для него больше нет места. Я понимаю.

— О, прекрати, — произнесла я. — Ты заставляешь меня пожалеть об этом.

— Не волнуйся, — Беллами встал, закинув руку за голову. — Уверен, тебе не потребуется много времени, чтобы передумать.

Я вздохнула, бросив взгляд на настенные часы, которые еще раз напомнили мне, насколько срочным было это задание. Я не знала, сколько времени займет убийство кракена.

— Чем скорее, тем лучше, — подумала я, снимая верхнюю одежду и поднимаясь на палубу.

— Не смотри, — сказала я, снимая ботинки и брюки. Средиземноморский зимний ветер овевал мое лицо холодным шепотом ободрения или обреченности, я не могла сказать, чего именно. Глубоко вздохнула, загипнотизированная чистой голубой поверхностью воды, сквозь которую могла видеть все, вплоть до того места, где она уступала место самым черным глубинам внизу. И почти почувствовала, как старые страхи возвращаются, чтобы преследовать меня, но на этот раз это был не страх воды… а того, что скрывалось под ней.

Я обернулась и увидела Беллами с гарпуном в руке и охотничьим ружьем за спиной. К счастью, в арсенале яхты было хотя бы это. Я подошла к краю корпуса и перелезла через борт, держась за бортик и наклоняясь над поверхностью воды. Я уже собиралась нырнуть, готовясь к краткому ощущению боли в легких прямо перед трансформацией. Но чья-то рука придержала

меня за плечо. Я оглянулась на Беллами, на лбу которого были морщины от беспокойства, которое, я знала, он предпочел бы скрыть.

— Будь осторожна там, внизу, девочка. Не подходи слишком близко к этой штуке.

Я решительно кивнула, а затем отпустила его, наклонившись вперед и погрузив голову в воду. Ледяная волна поглотила меня целиком, и я боролась с холодом во всем теле, заставляя себя не обращать на это внимания, пока другая сторона моего тела не взяла себя в руки. Оказавшись в таком виде, я больше не чувствовала ледяной температуры воды на коже. Все было так, как и должно быть. Я погружалась, сливаясь с водой, и погружалась все глубже и глубже…

Я заставила себя сосредоточиться и не обращать внимания на голос сирены. Хотя гадала, не понадобится ли мне немного ее дерзкой ярости, чтобы встретиться лицом к лицу с этим существом из глубин. Если, конечно, я его когда-нибудь найду. Я искала любые признаки присутствия морского чудовища. Но по мере того, как погружалась в глубины, морская жизнь становилась все более и более редкой.

И только когда заметила большой косяк рыб, отчаянно плывущих вверх, догадалась, что они могут быть ключом к моему следующему направлению. Мощным взмахом хвоста устремилась вперед по воде к тому месту, где только что проплыла рыба, а затем повернула вниз, чтобы погрузиться на глубину.

Пока плыла, со дна океана эхом отдавались тяжелые стоны, создавая вибрацию, от которой у меня ломило кости. Любой человек давно бы уже не выдержал такого давления. К этому времени я уже была на глубине нескольких миль, но кракена по-прежнему не было видно. Я вдруг испугалась, что если заберусь достаточно глубоко, чтобы найти его, то у меня не будет ни единого шанса противостоять ему на его собственной территории. Я должна была вытащить его на поверхность.

Я пожалела, что у меня нет песни сирены, потому что, казалось, она могла бы стать идеальным средством для вызова морского зверя. Но, по крайней мере, у меня все еще была другая сила. Подумала, что, если смогу поднять шум, может быть, мне удастся привлечь его внимание. Я никогда так хорошо не контролировала воду снизу. И не была уверена, что это вообще возможно. Но для меня это имело смысл. Если слезы соединят мою силу с океанской, насколько больше это сработает, когда я уже буду погружена в нее?

Я моргнула, чтобы прогнать боль в глазах. Моя сирена, конечно, не любила плакать, но Катрина в достаточной степени овладела искусством чувствовать свое разбитое сердце, чтобы выплеснуть некоторые печали. И если я не могла найти в себе грусть, то, казалось, всегда была какая-то жгучая злость, легко доступная в этой форме. Я прикусила губу до крови, и крошечная красная капелька упала в темную воду вокруг меня, видимая только моими нечеловеческими глазами на такой глубине. Острая боль заставила меня поморщиться, и даже под водой я почувствовала, как от рези в глазах выступили слезы.

Внезапно я почувствовала, как вода закружилась у меня на кончиках пальцев, словно энергия текла от меня и ко мне одновременно. Я закружила воду вокруг себя, создавая легкие потоки, так же, как я могла бы водить кистью по холсту. Осторожные, но свободные движения, вверх, затем вниз. Я обернула воду вокруг себя, как плащ, заставляя ее кружиться в потоках пузырьков, а затем направила все это обратно вниз.

Еще один стон разнесся по воде. Он должен был быть где-то рядом. Он должен был видеть и чувствовать все это. Я обернула вокруг себя еще больше воды, сворачивая ее в ленты, которые стекали, как следы краски по бумаге. Я нырнула чуть ниже, направив еще несколько мощных потоков вниз, на дно, где и стала ждать, вглядываясь в черную бездну, которая стала еще темнее, и я не могла в нее заглянуть.