Бык в западне
Шрифт:
В сквере перед оперным театром Груня незаметно пробрался в свой дальний излюбленный уголок под густые кусты сирени. Хорошее место. Тихое. Лежи, отдыхай. Никто тебя не видит. Зато ты издалека увидишь ноги любого человека, которому придет в голову углубиться в глубь сквера.
Оглянувшись — не следит ли за ним кто? и хорошо ли укрывают его кусты? и вообще, надежное ли он выбрал место? — Груня наконец вынул из кармана телогрейки бумажник.
Увиденное его ошеломило. Денег у него теперь действительно было навалом. Правда, все деньги оказались не русскими. Доллары это были.
Груня
Груня даже обиделся на мертвяка. «Развяжи!.. Развяжи!..» Вот паскудник!.. А в кармане ни рубля… Кто ж знал, что у тебя, паскудник, только доллары?.. Может, ты шпион!. Полный бумажник долларов!.
Груня не поленился пересчитать. У него получилось — семь тысяч тридцать два доллара!
Когда однажды Кольке Недопырке возле железнодорожного вокзала какие-то не очень жадные гости города бросили прямо в шапку долларовый червонец, они с Груней здорово нажрались на ту выручку, обменяв доллары на рубли с помощью какого-то культурного человека в очках в «Интуристе». Даже очень здорово нажрались. Культурный человек, понятно, взял себе долю, но и им хватило.
А тут…
Еще раз внимательно пересчитав доллары, Груня извлек из бумажника документы.
Вот тебе и пролом свода черепа, испугался он. Первой в его руки попала красного цвета книжечка. «Служебное удостоверение АС № 012». И тут же цветная фотография мертвяка, аккуратно загнанная под прозрачный пластик. И тут же двуглавый орел.
И слова, набранные крупными буквами. Чтобы, значит, сразу ударяло по мозгам.
«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ.
КОМИССИЯ СОДЕЙСТВИЯ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫМ ОРГАНАМ ПО БОРЬБЕ С ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ И КОРРУПЦИЕЙ»
А над круглой печатью точный и четкий текст:
«ПОЛКОВНИК ЗИМИН ЕВГЕНИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ.
ЗАМЕСТИТЕЛЬ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ КОМИССИИ».
И дальше мелкими буквами
«Владельцу удостоверения разрешено хранение и ношение оружия».
Не хухры-мухры! — испугался Груня. И подумал с гордостью: вот какой теперь солидный у меня документ. Вот какая пошла пруха. Я теперь, выходит, не просто так. Я теперь полковник. И имя мне — Зимин Евгений Александрович. Не какой-то там сраный бомж Груня в обшарпанной, испачканной телогрейке, которой побрезговали даже пропотелые паскуды-подружки Олигофрена, а вот именно Евгений Александрович Зимин, полковник. Даже имею право на хранение и ношение оружия.
И подумал: «Вот Колька Недопырка здорово удивится!»
Колька-Недопырка мужик ушлый. Но и Кольку Недопырку затрясет, когда он вдруг узнает, что подрался сегодня не с каким-то там сраным бомжом Груней, а с самым настоящим, внедренным в среду бомжей полковником Зиминым Евгением Александровичем.
С такой ксивой, решил Груня, меня теперь менты будут бояться. С такими документами я запросто могу ходить в ночлежку. Борьба с организованной преступностью и
коррупцией. Не хухры-мухры. Всех замету! Хватит ночевать на задворках и в подъездах. Пруха пошла. Большая, настоящая пруха. Можно теперь пожрать-попить.Необычное ощущение резко изменившейся жизни было настолько сильным и осветляющим, что Груня весело выругался, очень шумно, никого не стесняясь,высморкался в красивый носовой платок, отобранный у мертвяка в лесополосе, и выполз наконец, как жук-скарабей, из-под колючих кустов сирени. На безлюдной боковой дорожке сквера он заботливо отряхнул от прилипших к ней листьев свою не очень чистую телогрейку, в кармане которой лежало семь тысяч тридцать два доллара, от прилипших к ней листьев, и без всякого страха, а наоборот, с некоторой даже снисходительностью остановил первого вышедшего ему навстречу культурного человека.
Культурный человек показался Груне солидным.Среднего роста, в темном костюмчике, с острой бородой клинышком, даже при портфеле и в очках с золотой оправой.
Груню покорили именно портфель и золотая оправа.
— Эй!.. — хрипло, но все с той же внезапно приобретенной им снисходительностью окликнул Груняочкастого, стараясь дышать в сторону, чтобы не обидеть культурного человека
— Чего тебе?
— Эй, слышь… Разменяй денежку…
— А ты покажи. Ты сперва покажи денежку, — с недоверчивостью, но требовательно ответил культурный человек.
Груня показал пятидесятидолларовую купюру.
Надо было, конечно, показать культурному человеку в очках и с портфелем купюру меньшего достоинства, но Грунины пальцы из кармана телогрейки почему-то извлекли именно эту.
Культурный человек изумленно потряс острой бородкой- Изумленно блеснула на солнце золотая оправаочков. Культурный человек близко поднес купюру к очкам, чуть ли не обнюхал пятидесятидолларовую купюру, а потом негромко, но все так же требовательно спросил:
— Откуда баксы?
— Какие баксы?
— А вот! — потряс купюрой очкастый.
— Нашел…
— Ну, так бы и сказал, — облегченно вздохнул культурный человек и неторопливо спрятал купюру в карман. — То-то, думаю… Подозрительная бумажка… С первого взгляда видно, что фальшивая… Подводишь, друг… Я с бумажкой в банк, а меня за жопу!..
— Сам ты фальшивый… Дай обратно!.. — обиделся Груня.
Культурный человек нехорошо рассмеялся, потряс, как козел, острой бородкой и, сверкнув на солнце золотой оправой очков, весело кивнул в сторону прогуливавшегося под каменными мутантами милиционера.
— А вон мент. Видишь? Иди и пожалуйся менту. Он для того и стоит под мутантами, чтобы выслушивать жалобы от таких, как ты. Правда? А заодно объясни менту, где это ты нашел такую бумажку.
И культурный человек неторопливо двинулся по тихой аллее. Даже ни разу не оглянулся.
Груня ошеломленно прижал руки к груди. Вот и связывайся с культурными!
Глава IV. БИЗНЕС-ВУМЕН
3 июля, Новосибирск
Валентин проснулся.
Он был не дома. Он привык к частым переездам с места на места. Какие-то квартиры он помнил подолгу, какие-то забывал сразу. В этой он был впервые