Чтение онлайн

– Как сказать… Сэхра обвел в воздухе треугольник и пририсовал к нему еще угол. – Если ты хочешь убить человека и превратить его в вещь – отними у него память. Но он еще может мыслить, возразить тебе. Тогда ты отнимешь у него право возражать.

– А это зачем?

– Да возражать можно даже богам! Ведь сэи никого за это не убьет.

– Ну, смотри, как тебе неудобно с такой вещью, она возражает – объяснил детям Сэхра. – где ты видел коврик, умеющий возражать?

Ученики захихикали.

– Но еще остается сила – продолжил Сэхра. – а если коврик выгнет спинку, и ты скатишься с него?

– А зачем такой

человек? – писклявым голосом спросил кто-то, светлокожий и веснушчатый.

– Ну, вот этого я не знаю… – протянул Сэхра. – Но империя такая большая, что ее все время надо собирать. Император и так, и сяк собирает… Он уже старый, вот и старается. Послушных людей собирать проще.

– Хоть бы он поскорее умер – сказал Таи. Его поддержали. Сэхра почему-то поморщился.

Сэиланн засмеялась, скрытая пляшущими тенями. Он растит не только воинов, но и ученых! Больше похоже на воинов. Вон как они смеются.

– А вот первый император оставлял многим вольности и свободы – попытался он вернуть урок в нужное русло, а то ученики что-то разошлись, обсуждая, каким способом лучше умереть императору. – Он собрал воедино Айд, присоединил Исх и дошел до Аре, но Аре примкнуло к нам мирным путем. Он не завоевывал Аре.

Он говорит «К нам» – подумала Сэиланн. Хотя – как еще ему говорить?

– А почему он остановился и не стал завоевывать Аре? – спросили Таи и Тама.

– Это было честнее – помолчав, ответил Сэхра. – Все, кроме Аре, лежало у его ног. И он бы не остановился, но силы обеих земель были примерно равны – если бы не его собственный перевес. У него было много всадников, много оружия, которого не было у аар, и немного магов, воевавших каждый поодиночке – да, маги были сильны. А у аар были умные, ученые маги, такие же сильные, они были собраны под рукой владыки, но у них не было своего тэи.

– А первый император был тэи? – удивился ученик.

– Ну, как сказать… – Сэхра похрустел суставами, ерзая на подстилке. – он, как бы это… считался тэи. Поэтому его присутствие перевешивало. В ту пору магов в Айде не очень-то признавали, боги здесь рождались редко, только богини, а вот в Аре – конечно, да. Поэтому он пустил слух, что он бог, и это ему очень помогло. С тех пор императора и прозывают – «Ваше священное величество»… Или… – и тут он сказал обычное черное слово.

Ученики засмеялись.

– Правильно, правильно – сказала Сэиланн и вышла в круг света. – Так его и прозывайте. Ученики увидели ее и смутились, но Сэхра и не думал умолкать, и они засмеялись громче прежнего. Не заметили богиню!

– Да! – улыбнулся Сэхра. – А все священное пускай останется у нас! И смерчи, и то, что их побеждает, и наша сила, и драгоценное существо снов, и ты, богиня!

– И ты – сказал кто-то из темноты. – И ты, мама.

– Ага, стой!

Сэиланн поймала паренька и взъерошила ему волосы. Он увернулся. – Ты хорошо учишься. На завтрашний день я дам тебе имя. А твоего брата пока так оставлю.

Все засмеялись.

– А расскажи еще что-нибудь, Сэхра! – попросила Сэиланн, прикусив стебелек, выдернутый из циновки. – А я тоже посижу, послушаю.

Теперь будет война.

Но нам нужен мир, и мир возможен.

Если даже Айд победит, то дальше мир важнее войны – говорила она на следующий вечер вождям и советникам.

Только укрепившись, мы можем установить мир, настоящий мир, а не тот игрушечный, о котором только и твердит империя. Империя разваливается, она тонет в крови, вязнет в глине раздоров, ее руки слабы, ее грудь пуста – в ней нет сердца. Его священное величество – крыса, загнанная в угол, пусть даже войск у него полно – и он будет кусаться, а укусить он может сильно. Именно поэтому нам нужен мир, который мы завоюем, не разрушая Аар-Дех. А потом, если мы достаточно сильны, мы приходим и берем это просто так. Мы объявляем им мир.

Ее спрашивали, почему она не поднимает все войска, сколько их ни есть, и не идет к границам Аре, чтобы ударить первой. Она отвечала им, рассказывая о летающих лодках, которые теперь разумные колдуньи опрокидывают стаями зубастых птиц, рвущих оболочки, о тяжело вооруженных солдатах, теряющих разум и убивающих, не чувствуя боли, и приказывала гонцам говорить о том, что они видели и слышали в Аре. Кайс развернул перед вождями и главами план того, как верным укрепиться в Айде, обезопасив себя от мести имперского войска.

Сэиланн призывала всех объединиться надолго – не ради похода на столицу, а ради того, чтобы жить мирно, будучи готовыми к нападению, и вооружиться, и строить машины, чтобы никто не считал айдисов нищими дикарями – и при этих словах многие тянулись к поясам. Она превзошла себя, она обещала, что пустыня зацветет, если те, кто сомневаются, придут под ее руку.

Право сильного было в прошлом, сейчас пришло время убеждать.

А там и объединенная атака на Аар-Дех, светилась мысль в глазах Кайса, а там и славные бои, и неминуемая победа, и кресло советника по военным вопросам при Ее священном величестве…

Пусть думает, решила она. Но недолго.

Увидев чудеса большого лагеря верных и услышав речи богини, вожди уходили воодушевленными. Те, кто больше не сомневался, усилил войско своими отрядами: те, кто мог, пригонял стаи кормовых птиц и форра, и табуны ездовых птиц. Змей для караванов теперь покупали только у верных, и это приносило немалые деньги, которые тратились на содержание войска. Слава и сила были несомненны, и Сэиланн с трудом держалась на этой вершине.

Ночью она отпустила советников, убежденных в том, что удар империи можно отразить и победа идет к ним в руки, а потом долго лежала в шатре, не в силах заснуть.

Сама себя в этом она убедить не могла…

– Ну, слушай – обращалась она к той Сэиланн, которая ее понимала, но не соглашалась, – ведь с нами чуть ли не десять тысяч воинов! А еще с ними я!

– И правитель аар выставит десять тысяч. – Не соглашалась ехидная Сэиланн. – И десять раз по десять тысяч. И всю свою ученость!

– Но у нас магия! У нас наши колдуньи, и колдуны, и Тайлем, который смог обуздать свою силу, и воины, испытанные в боях!

– У них, может быть, десять тысяч таких Тайлемов! Иногда Тайлем может только ошибаться, а Кайс и его люди слишком горячи. Против магии у жрецов теперь больше средств, чем песка в пустыне. Все не обойдется одной хитрой живой картиной, одним ударом, одним войском. Даже сотней тысяч битв не обойдется. Война будет тянуться долго, долго.

– Но я принесла людям Закон!