Безумие
Шрифт:
Когда мы вошли в обширную лабораторию, там уже было полно народу. Начиная от служащих в медицинских халатах, заканчивая пятеркой журналистов. Я сразу подумал, что Томас, скорее всего, пригласил в свою Корпорацию представителей только самых значимых изданий страны и не меньше. Они стояли группой, со своими планшетами в руках, в любую минуту готовые записывать все происходящее.
Я быстро отыскал глазами Хилла, - он сидел в стороне от всех, в обыкновенном кресле, вальяжно откинувшись на его спинку и расставив ноги. Трость лежала на коленях. И, хоть поза эта и казалась уверенной и небрежной одновременно, я точно определил, насколько сильно напряглось тело у старика. У старика… Еще даже не подходил к концу его пятый десяток, но выглядел Том так, будто уже прожил
Я хотел было наклониться к Ли и шепотом спросить, когда это Том успел так состариться, но когда мы переглянулись, я наткнулся на ее укоризненный и обвинительный взгляд, которым она награждала меня достаточно часто последние несколько лет. Это заставило все слова, которые успели зародиться на конце моего языка, там же и раствориться, а меня самого отвернуться прочь, продолжая делать вид, что мне очень интересно глазеть по сторонам. Скорее всего, Ли даже на мгновение испугалась, что я ищу пути отхода и уже продумываю планы побега. Да вот куда там, на глазах у папарацци и Томаса-то?
А что было после, - у меня даже нет желания вспоминать как-то детально. Чтобы я не говорил о Томасе Хилле, красноречивость у него была отработана до высшего уровня. Глава Корпорации быстро закопал репортеров в груде красивых и научных терминах, разбавляя свой спич торжественными и пафосными оборотами. Мы с Ли не особо вслушивались в его речь, так как оба разбирались в устройстве империи Хилла лучше, чем кто-либо еще из присутствующих. И я, и Эмили прекрасно понимали, зачем Хилл устраивает это шоу. Одним словом: реклама. На наших с Ли шкурах Томас хотел доказать всему миру, чего стоит его грандиозное изобретение. А так же оповестить всех, кто еще был не в курсе, какой властью он завладел теперь.
Пока Хилл одурманивал своей речью журналистов, к нам с Ли подошел один из сотрудников лаборатории. Он подкрался сзади максимально незаметно для всех, и положил ладони на наши с Эмили плечи. Мы синхронно обернулись, впившись взглядами в удивительно юного парня со светлыми, немного вьющимися кудрями волос и добродушной улыбкой. Пока Ли оценивающе рассматривала его лицо и плечи, мои глаза скользнули вдоль белого халата, нащупав бейдж с именем «Эрик Вандерлоу».
– Это они надолго, - кивнул парень в сторону Томаса и репортеров. – Пойдемте, мы загрузим вас в Город сейчас, - сказал он тихо и поманил за собой, ловко просачиваясь между другими сотрудниками.
Мы с Ли переглянулись и последовали за Эриком. Далеко ему нас не пришлось вести, мы лишь миновали пару лабораторий с приглушенным светом и кучей различной аппаратуры, прежде чем попали в небольшое помещение с невысоким потолков.
У стены находилось две вытянутых капсулы человеческих габаритов. Мы вновь переглянулись с Эмили.
И тут мы познакомились с еще одним доктором, не менее молодым, чем Эрик, Дином Вандерлоу, тоже светловолосым и простодушным на лицо. Когда он подошел ко мне, чтобы пожать ладонь в приветствии, я понял, что он выше меня почти на полторы головы, хотя сам я едва ли считался коротышкой. Похожие черты лица, цвет волос и, в конце концов, одна фамилия на двоих привели меня к выводу, что доктора были кровными братьями. Я попытался определить, старше ли они нас с Ли.
– Ну что, готовы быть загруженными в Город? – поинтересовался Эрик, в какой-то странной, не серьезно-веселой форме.
Ли скривилась, почувствовав пренебрежение этих ребят к ее статусу в Корпорации. Меня же это, наоборот, еще больше расположило к ним.
– Вы будете наблюдать за нами? – спросил я, с любопытством рассматривая большие, гладкие капсулы с мягкой обивкой и ремнями внутри.
Дин и Эрик переглянулись.
– Вообще, - озадаченно нахмурился Дин, - это конфиденциальная информация. Обычно, все происходящее в Городе записывается на личный диск подопытного, но смотреть это мы имеем право только с его личного разрешения. Так что нет, мы не будем за вами следить, во всяком случае, не сейчас, - сказал
доктор, настраивая что-то на высоком сенсорном стенде.Ли помрачнела.
– То есть, с нами может произойти там все, что угодно, а вы даже следить не будете? – ее это явно не обрадовало.
Мне же становилось смешнее все больше и больше.
Эрик, который тоже суетно возился в аппаратуре, весело хмыкнул:
– Мы настроим все так, чтобы все прошло наиболее безопасно. А если что-то и случится, вы все равно не умрете, не по-настоящему, во всяком случае.
– Но мы можем умереть? – уточнила Эмили.
– Но не по-настоящему же! – фыркнул парень, но, заметив суровый взгляд темных глаз Ли, тут же осекся и стушевался.
– В любом случае вы останетесь вместе, и мы настроим все так, чтобы ваши возможности вообще ни в чем не были ограничены, - вмешался Дин, разобравшись со своей частью работы.
Настал мой черед мрачнеть лицом. Неограниченные возможности и шанс убить меня хоть где-то без последствий, - лакомый кусок для Эмили и ее кровожадной натуры, но едва ли радужная перспектива для меня.
– Но боль мы почувствуем настоящую? – уточнил я осторожно.
– Увы.
– Проклятье, - нервно усмехнулся я, с опаской подмечая многозначительный взгляд девушки.
– Я все равно не пойму, на кой черт нас загружать, если этого не увидят репортеры? Где смысл? – вскинулась она.
К нашим шеям и запястьям уже цепляли какие-то датчики.
– Господин Хилл заранее спрограммировал липовое видео о вашем погружении, - ответил Дин. – Даже мы не до конца можем контролировать все происходящее в Городе.
– Замечательно, - проворчала Ли. – Где во всем этом логика? Что задумал отец? – спросила она, уже обратившись ко мне.
Но откуда мне было знать? Я лишь пожал плечами в ответ, молча стерпев то, как мне натянули на лоб металлический обруч. Происходящий цирк все больше и больше веселил меня, пробуждая во мне моих нелюбимых демонов – дух авантюризма и тягу к неприятностям. Эмили же заводилась с каждой минутой все больше и больше.
– Если вдруг наскучит – стреляй себе в голову, - в шутку посоветовал Дин, прикрепляя к моим шейным позвонкам последние датчики.
Я покосился на него и не смог сдержать усмешки:
– Где же ты был мои последние лет шесть? – спросил я у него, тоже в шутку.
Мы обменялись многозначительными, понимающими взглядами, после чего Дин вновь отошел к своей полупрозрачной сенсорной панели с подсвеченными синими областями управления и кучей цифр.
– Мы загрузим вас ровно на сутки, после чего вернем обратно. Я напомню вам основные правила, - говорил Эрик, вмиг став серьезным и сосредоточенным. – Снимите обувь и ложитесь в капсулы. Так как загрузка будет не более дня, нет смысла погружать вас в Сон и Среду. Очень рекомендую ни с кем не контактировать. Но если взаимодействие с кем-либо из подопытных неизбежно, - Эрик сделался загадочно задумчивым, - то ни в коем случае не разглашайте что-либо о Корпорации или эксперименте. Не называйтесь своими именами, не провоцируйте их на какие-либо действия. Постарайтесь быть по возможности максимально незаметными. Если жертвы неизбежны – не критично, но не стану уточнять, что это тоже не приемлемо.
– Мы и так в курсе всего этого, - проворчала Ли, стараясь поудобнее умостить свою голову на мягкой обивке. Ее длинные волосы ей всячески мешались, и девушка, разозлившись в конец, скрутила их в толстый жгут и уложила его себе на плечо.
– Это хорошо, - встрял Дин, нажимая на борту моей капсулы какие-то кнопки, которые отзывались тихим звоном. – И постарайтесь не умереть. Это не очень… приятно. Ну что, понеслась душа в рай? – хмыкнул он, надев мне на лицо маску.
Он сделал пару шагов назад, а наши с Эмили капсулы тронулись с места, поднимаясь вертикально вверх. Включился яркий свет, из-за которого мне пришлось плотно зажмурить веки. Но я услышал, как что-то захлопывается надо мной. Видев устройство капсул хранения в ВЛЦ ранее, я догадался, что это закрылась металлическая крышка надо мной. Отсюда мне точно не сбежать, - подумалось мне тогда.