Чтение онлайн

Старческое скрипение затихло, и Фишман опять принялся будить Алксниса. На этот раз усилия увенчались успехом и Сигизмунд, протирая глаза, вполне осмысленно взглянул на сослуживца.

— Что-тоо случило-ось?

— Тут сигнал сознательного товарища! Надо ехать на Никольское кладбище! — сообщил Иосиф, — Потом разберемся и с пожаром и с контрой!

— Думаешь на-ам уже пора-а? Тьфу!

Сигизмунд поднялся, сунул голову под струю холодной воды и долго отфыркивался, пока совсем не проснулся. Следователи вышли в коридор, хмуро здороваясь с окружающими, прошли на задний двор к чихающему автомобилю, чтобы терять время в ожидании

армейского фельдшера.

— Думаешь, труп имеет отношение к нашему делу? — покачал головой литовец и хлебнул из фляги воды, — Посмотрим, пинкерто-он!

— Смотри! — протянул Иосиф три фотографии, — Два Андрея и братишка этой гадины Гросснер! Она, когда ее кондратий хватил, звала Андрея, видно знала, что он в городе! А без этого супчика, контры недобитой, Павла не обошлось!

Фельдшер, неторопливо подошел к чекистам, поздоровался и, посмотрел на серые стены бывшей гостиницы.

— Сколько можно ждать, товарищ! — возмутился Фишман и мрачно кивнул, увидев сигнал шофера.

— Не волнуйтесь, товарищ! — хихикнул медик, — Покойники, оно, народ смирный! Никуда, мать его так, не убегут! Поехали, что ли? Аль кого ждем?

Автомобиль, на удивление, завелся почти сразу и вырулил на улицу, заставив залаять пару бродячих шавок. Из кузова слышался задорный смех чоновцев, которых потчевал своими байками не в меру говорливый дедок. Ну и пусть! Фишман опять посмотрел на фотографии, пытался запомнить лица незнакомых ему людей, сомкнул налившиеся свинцом веки и, сам того не желая, отключился, чтобы услышать тихий вкрадчивый голос: «Мой раб! Ты верен договору и вновь стремишься, через трупы, к власти! Желаешь обрести закон и по нему судить, кто ниже, стать демоном могучим и, на миг, повелевать судьбою похотливой. Но лишь на миг и это тоже выбор. Ты смертен, глупый раб, и хочешь силы, что на крови замешана в начале мирозданья? Бери ее, коли достанет воли, обиженный судьбою жалкий червь!»

Автомобиль надсадно чихнул и остановился у кладбищенской калитки. Из капота пошел пар и шофер, злобно ругаясь, принялся возиться с техникой, а чекисты собрались возле разрушенной сторожки. Дед продолжал бухтеть о былом и знатно бухтел, со вкусом.

— Знаешь, Иоси-иф! — улыбнулся Сигизмунд, — Еще один такой де-ед и можно писать диссертацию по фольклору в Тартусско-ом университе-ете!

— Показывайте покойника, товарищ! — оборвал литовца Фишман, — Двое у сторожки! Остальные за мной!

Под сенью деревьев пасмурное утро показалось чекистам сумрачным холодным вечером. Могильный тлен словно возмутился вторжением и возмущался наглой бесцеремонности посмевшей нарушить привычную размеренность.

Идти пришлось в довольно долго, пробираться через колючие заросли, проклиная, трусившего впереди, старичка-лесовичка. Деревья недовольно шелестели над головой, бросались сухими ветками и заставляли траву цепляться за ноги, а после бессонной ночи и не такое покажется. Иосиф остановился, чтобы перевести дыхание и попятился, увидев мертвецов в серых саванах на фоне серого же неба. Покойники грозили костлявыми пальцами, поднимали потускневшие нательные кресты и шелестом сочной зеленой листвы грозили адским огнем.

— Иосиф! — послышался окрик Алксниса, — Иди-и сюда-а!

— Подожди! — ответил Фишман, раздвинул кусты и оказался на лужайке, тихой и запущенной, словно где-нибудь на яйле.

Пятачок возле поваленного дерева был выжжен настолько, что земля под ногами казалась тщательно

просеянным черно-серым песком. В опаленном круге лежал полуобгоревший труп, одетый в лохмотья и скалился на удивленных гостей. Чего, спрашивается, пришли? Умер человек на кладбище в надлежащее время и в надлежащем месте, так нет, обязательно нужно в костях ковыряться.

Фишман с трудом подавил подступившую к горлу рвоту и посмотрел на фельдшера. Медик осторожно вошел в круг, раскрыл чемоданчик и долго возился, удивленно качая головой. Фишман удивленно вскрикнул и полез в карман за фотографией. Да, это он! Обезображенный до неузнаваемости, но он, Павел фон Крузенберг!

— Эка его отделали белые сволочи! Друг с другом грызутся, шакалы! — процедил Иосиф и протянул литовцу фото, — Смотри каков красавец!

— Он! — согласился Сигизмунд и посмотрел на фельдшера, отряхивавшего, с колен землю, — И, ка-ак?

— Да никак! Стреляли, может и сегодня ночью, а тюкнули, может и с неделю! Вот так! Ну, я это, в госпиталь! Не обессудьте уж!

Фельдшер пожал руки чекистам и, насвистывая песенку, скрылся за деревьями по едва заметной тропинке. Чоновцы растерянно смотрели на отцов-командиров, не зная что делать, а старичок, знай себе, курил старую глиняную трубку да вспоминал Николая-угодника.

— Дедуля! — обернулся к нему Фишман и замер от удивления, — Ты куда пропал?

— Уше-ел наверное, домо-ой! — невозмутимо покуривая ответил Алкснис, — И на то-ом спасибо!

Иосиф осторожно вошел в круг и посмотрел в оплывшее лицо покойника. Тускло поблескивали золотые коронки зубов, выпученные стеклянные глаза и губы, почерневшие от огня, слегка шевелились. Фишман хотел бежать и не мог противиться злу, оживившему мертвеца: «Твой враг не здесь, покорный меч, таящийся во мраке, отправит в Ад любого, кто кровью напоит, с небес низвергную силу. Черпай источник силы, пей до дна и кровью услади архонта душ, бессмертного владыку».

— Иоси-иф! Ты чего-о? — опешил литовец, отступил на шаг, увидев налившиеся кровью глаза.

Рука Алксниса потянулась к револьверу и во время, черт возьми, потянулась. Сигизмунд выстрелил в воздух и, в тот же миг грудь обожгло пламя, бросило к ближайшему дереву, распластало по шершавой коре и заставило сползти на землю.

— Что с Вами, Иосиф Яковлевич? — подбежал к следователю командир чоновцев, — Чего это он?

— Ничего! Я его просто раскусил, гниду! — нервно ответил Фишман и устало опустился на землю, — Это он ночью убил связного контры!

А рядом с трупом опять появился демонок с косой, облизываясь, посмотрел на труп Алксниса и подобострастно поклонился хозяину. Фишман улыбнулся в ответ, чем немного напугал младшего командира. Впрочем, улыбка мгновенно сменилась маской усталости и, чоновец удовлетворенно кивнул.

Обратно автомобиль ехал даже слишком быстро, по мнению Фишмана, но сидевший рядом призрачный телохранитель внушал уверенность, твердую, тверже не бывает уверенность, несмотря на два трупа. Может впервые комиссар себя чувствовал не героем, а злобной крысой, сожравшей более слабого соперника. Кун, Пятаков, Землячка пока при власти и, к сожалению, не по зубам молодому и наглому грызуну.