Чтение онлайн

– Сядь спокойно. – Нэнси потянула сестру за руку.

Мама была так погружена в свои мысли, что даже не обратила внимания на выходки Виолетты, но вошедшие вслед за ними мужчина и женщина, несомненно, заметили это и неодобрительно уставились на девочку.

– Положи, пожалуйста, мою защитную маску на багажную полку, Артур, – попросила женщина своего спутника. Волосы у незнакомки были цвета маминых серебряных столовых приборов.

Нэнси проводила глазами квадратную коричневую коробку, которую женщина передала седому мужу, и сняла Виолетту с сиденья, поставив её на пол.

– А папа знает, куда мы едем? – спросила она маму.

Мать села на край сиденья, положила руки на колени и сняла кожаные перчатки.

– Я оставила

ему записку, где предупредила, что мы уезжаем, и пообещала вернуться к середине следующей недели. Миссис Белл будет приносить ему еду, стелить постель и выгуливать Монти.

Нэнси нахмурилась. Всё выглядело так, словно мама заранее планировала эту поездку. Может быть, из-за этого она так странно вела себя в последнее время?

– Мой отец, ваш дедушка, нездоров, – продолжала мама вполголоса, поглядывая на соседей по купе, будто боялась, что они станут подслушивать. – Он увлечённый астроном, и ему нужна помощь, чтобы наблюдать за кометой Галлея. Большего вам пока знать не обязательно. Тебе придётся присматривать за сестрой, Нэнси. Постарайся занять её чем-нибудь, пока мы будем там гостить. – Она помолчала и взглянула на Виолетту, которая уже стояла на коленях на сиденье рядом, прижавшись носом к окну. Начальник станции дунул в свисток, и поезд начал отъезжать от платформы. – Мы вернёмся домой, когда комета станет исчезать из виду. По поводу школы не беспокойся: я сообщила директору, что вас с Виолеттой несколько дней не будет. – И мама усадила младшую дочь как положено.

Нэнси вспыхнула.

– Когда же ты успела?

– Вчера, – ответила мать, крутя на пальце тонкое золотое обручальное кольцо.

Вчера. Так вот почему директор школы отвела её в сторону, когда все писали на грифельных досках названия стран Европы, и спросила, всё ли благополучно дома. Нэнси, конечно, ответила «да», потому что она так и думала. Но буквально на следующее утро узнала, что жизнь их семьи не такая уж безоблачная.

Поезд, качаясь и трясясь, набирал скорость. Или это почва уходила из-под ног?

Пожилая пара напротив разворачивала завёрнутые в коричневую бумагу сэндвичи. Купе наполнилось резким запахом маринованных огурцов. Мужчина взглянул на мать Нэнси.

– У вас есть респираторы для малышек? Вы читали сегодняшние газеты? Газовый хвост кометы всех нас прикончит. Мы едем к моей сестре. В такие времена вся семья должна держаться вместе.

Жена бросила ему осуждающий взгляд и прошептала:

– Тише ты. Не испугай детей.

Нэнси подумала о том, как мама стояла по ночам в саду и смотрела в небо. Правда ли, что больному дедушке нужна помощь и поэтому они едут в Саффолк или мама просто хочет повидаться с отцом, прежде чем смертельный газ отравит всё человечество? Значит ли это, что мама верит слухам и не верит папе? Нэнси откинулась на спинку сиденья. Она сама не знала, чему верить, и не понимала, почему мама вдруг стала такой скрытной. Страшно представить, что ждёт их в конце долгого пути.

Первую часть пути до Питерборо сидящая напротив пожилая пара вовсю пыталась вовлечь Нэнси, Виолетту и их мать в разговоры на самые разные темы.

– Да, странное время. Всего неделю назад умер король Эдуард. Некоторые суеверные люди утверждают, что это могло случиться из-за приближения кометы. А ты как считаешь? – спросил мужчина, глядя на Нэнси и откусывая сочное красное яблоко.

– Папа говорит, что у короля было больное сердце, – ответила Нэнси, хмурясь. Девочке хотелось, чтобы мама тоже участвовала в разговоре, но она не отрываясь смотрела в окно.

Попутчик не унимался.

– Чем занимается твой папа? Почему ты сегодня не в школе? Вы заделали щели в окнах, чтобы газ не проник в дом? Вы запаслись антикометными пилюлями?

После

последнего вопроса женщина шумно втянула ртом воздух и толкнула мужа в бок, а мама в то же время отвернулась от окна, широко распахнув глаза.

– Мои дочери ещё малы и очень впечатлительны, и я буду вам признательна, если вы прекратите их пугать.

Нэнси удивил резкий тон мамы, и она с тревогой взглянула на Виолетту, но та крепко спала, свесив голову набок. Нэнси сунула руки под себя и прижала пальцы к упругому сиденью. Мама никогда не разговаривала с незнакомцами в такой неприветливой манере. Щёки у мамы пылали, она крепко вцепилась в колени руками и снова отвернулась к окну. В купе воцарилась неловкая тишина. Поезд, пыхтя, нёсся по полям с щиплющими траву овцами и коровами.

Наконец мама пошарила в сумочке и вынула кусок ткани.

– Вот, займись рукоделием, – сказала она, передавая Нэнси простой белый платок и моток красной атласной тесьмы.

Они с мамой обшивали края платочков тесьмой, чтобы поддержать местное отделение общества суфражисток – организацию, которая мирными способами боролась за избирательное право для женщин. Нэнси вставила в иглу нитку и принялась за работу.

Поезд направлялся к югу, оставляя позади края с сырым климатом, и за окном уже бушевала такая весна, о которой девочка читала в книгах: птицы порхали в бесконечном голубом небе, зелень бурно пробивалась из-под земли, и всё вокруг казалось свежим и новым.

– Приехали. Поторопитесь, девочки, – тихо сказала мама, когда послышался протяжный скрип тормозов.

Нэнси встала и помассировала затёкшую шею. Во рту было кисло из-за сэндвичей с рыбным паштетом, которые мама дала им к чаю, когда они пересели в другой поезд, глаза чесались от усталости после путешествия, занявшего весь день. Виолетта зевнула, медленно встала и потянулась. Девочки сошли с поезда вместе с другими утомлёнными пассажирами и оказались на небольшой станции из красного кирпича, ничуть не похожей на суетливые вокзалы Лидса или Питерборо. Тусклые фонари на платформе мигали.

Нэнси взглянула на чёрные стрелки висящих над головой часов – начало десятого.

– Он встретит нас? – спросила девочка у матери, которая решительно направилась по платформе в темноту.

– Кто? – не поняла она.

– Дедушка, – объяснила Нэнси.

– Я же сказала тебе, что он нездоров, – ответила мать, поправляя съехавшую набок шляпку.

Начальник станции дунул в свисток, поезд зашипел, выпустил клубы пара и тронулся.

– До дома пойдём пешком, – сказала мама, ведя девочек к выходу мимо двух ждущих кебов. Запряжённые в них кони храпели и нетерпеливо топали копытами. В воздухе чувствовался запах свежего навоза.

– Я устала, – заныла Виолетта.

Мама со вздохом поставила саквояж на землю.

– Девочки, пока мы здесь, я прошу вас сделать мне одолжение. – В свете фонаря её лицо было похоже на маску призрака.

Нэнси с нехорошим предчувствием смотрела на маму.

– Прежде всего, я жду от вас примерного поведения, но главное: мы все должны оставаться в доме и сделать так, чтобы нас никто не видел и не слышал. – Она произнесла это будничным тоном, словно совершенно обычную просьбу.

Нэнси растерянно взглянула на маму.

– Как это?

– А зачем нам оставаться в доме? – сморщившись, спросила Виолетта.

Мама осмотрела тихую улицу и прижала руку к груди.

– Боюсь, что требую от вас слишком много.

– Почему мы должны сидеть дома? – повторила Виолетта. – И даже в парке нельзя погулять?

– Нет, нельзя. – Мать посмотрела на девочек. – Прошу слушаться меня и не оспаривать моих решений, пока мы здесь.

Нэнси проглотила упругий, как варёное вкрутую яйцо, ком в горле. Все прежние неприятности, чаще всего связанные со школой или ссорами с подругами, вдруг показались совсем крошечными в сравнении с тем, что случилось сегодня. Девочек внезапно окутала темнота.