Бабочка
Шрифт:
— Ответ? — посмотрев на секретаря, спросил Хиро, якобы уточняя, не передумал ли тот, но в ответ получил послание на три веселых буквы, — Как скажешь, — равнодушно нацелив ствол с глушителем на ногу мужчины, он спустил курок, вновь жуткий болезненный крик и стоны, а Джеджун лишь продолжил спокойно потягивать сигарету.
— Последней жертве было десять лет, сколько человек там было? — задал следующий вопрос блондин, но в ответ были лишь всхлипы и дрожащие стоны, за что жертва получила удары цепью. Затем Джеджун подошел к мужчине, и близко наклонившись к нему, заглядывая в глаза, сказал:
— Мы продолжим сопротивляться или будем отвечать на поставленные вопросы? — на что секретарь плюнул кровью блондину в
— Думаю, с тебя хватит, — выключив запись, Химчан спрятал телефон.
— Он наказывал виновных, — находясь в шоке, пролепетала я, но даже не зная, верю ли сама в это. С глаз стали капать слезы, но все-равно не хотела верить в увиденное. Как? Он же так опекал меня, так заботился… У меня будет ребенок от него! И тут, будто вспомнив, что я беременная, меня резко затошнило, быстро направившись в туалет, пообщалась с белым другом по душам. А что самое интересное, мне полегчало не только физически, но и морально, просто как-то внезапно дошло, ведь не без вены был и секретарь. Если судить из слов Чонгука, то они заслуживают подобного обращения. К тому же, Джеджун уже как-то говорил мне, что поступает с такими нелюдями так же, как они поступают с детьми, только другими методами. Другое дело, что я увидела ту его сторону, о которой предупреждал Джун. Но если подумать, мне ее Джеджун никогда не показывал и надеюсь, не покажет в будущем.
— Ты в порядке? — постучав в ванную комнату, спросил Химчан, — я дам тебе таблетку, выходи.
— Не нужно таблетку, все хорошо, — ответила я, приводя себя в порядок — умываясь и полаская рот.
— Не нужно было столько мороженного есть, — сказал Химчан, когда я вышла, протягивая мне стакан воды и таблетку.
— Спасибо, но мне не нужна таблетка, дело не в мороженном, просто вдруг от его запаха плохо стало.
— Разве не после видео? — насторожился парень.
— Оно меня, конечно, впечатлило, но не настолько. Я пойду спать, — только собралась пойти и присоединиться к Чонгуку, как Химчан одернул меня за руку.
— Постой, а ты часом не… — Но я его перебила.
— Нет, я не отравилась и не переела, просто переутомилась, спокойной ночи, — проводив меня задумчивым взглядом, киллер лишь вздохнул, смирившись с тем, что я не собираюсь отвечать на его вопросы.
На рассвете я проснулась из-за того, что мне внезапно захотелось скушать бананов. Странно, раньше со мной никогда такого не было, что бы я променяла сон на еду? Это что-то новенькое. Но жажда была невыносимой, казалось, если я сейчас же их не съем — сойду с ума, и это в лучшем случае. Тут до меня доходит, что нахожу я себя не в гостиной, где засыпала, а в спальне Химчана. Встав, выхожу из комнаты и умиляюсь как Чонгук и киллер любвеобильно обнимаются, закинув ногу друг на друга. Стало жалко их будить и я решила рискнуть пройти на кухню. К счастью, довольно легко достигнув своей цели, обнаружила, что бананов нигде нет, в связи с этим, меня настигло жуткое разочарование, настолько жуткое, что я обиделась на бананы и перехотела их, отправившись обратно спать.
— Нуна, — меня разбудил приятный голос Чонгука над ухом, но глаза открывать не хотелось.
— Что ты хочешь? — страдальчески вздохнула я.
— Я кое-что услышал, — тыча пальцем в мою щеку, прошептал парень, нехотя разлепив глаза, вопросительно смотрю на брюнета, немного щурясь.
— И что же ты такого услышал, что побежал меня будить?
— Из того что удалось понять, по-моему, хён ранен.
Быстро подорвавшись, я стала выяснять у Химчана в чем дело, но ответ получила далеко не сразу. Хиро получил ранение во время выполнения задания, на которое они уехали вчера, но более подробной информации мне получить не удалось. Попытка выйти из дома не увенчалась успехом, этому киллеру
было приказано следить за нами и не выпускать ни при каких обстоятельствах. Только вот, как я могла сидеть сложа руки, когда безумно переживала за Джеджуна, ведь понятия не имела, насколько серьезно он ранен. Разнервничавшись, села на диван и пыталась что-то придумать.— Не нервничай, нуна, все будет хорошо, ты ничем сейчас не поможешь, — успокаивал меня Чонгук, сидя рядом и слегка похлопывая рукой по плечу.
— Парень дело говорит, только тебя там для полного счастья не хватает, — хмыкнул Химчан, сидя в кресле.
— Насколько серьезно он ранен? — вновь задаю вопрос, который за этот час прозвучал уже несчитанное количество раз.
— Мой ответ не изменился — велено тебе ничего не сообщать об этом, — у него снова зазвонил телефон, выйдя из комнаты на кухню, он ответил. Тихо проследовав за ним, стала подслушивать:
— Да, что там? — ответил киллер, но после последовало затяжное молчание, и наконец, тяжелый вздох, — сообщи, как что-то изменится, — отключив вызов, парень устало потер виски смотря в окно.
— Химчан! — Окликнула его я, на что он даже не обернулся, — Что с ним? — Ответа не последовало, и я подошла к киллеру, одернув за плече. Глаза его выражали беспокойство, что вызвало во мне еще больше переживаний и страх. Словно очнувшись, парень попытался вернуть себе прежний холодный взгляд, да вот только я уже все увидела. Ноги подкосились и я упала на пол смотря перед собой невидящим взглядом, в следующую секунду у меня началась истерика, слезы омывали все лицо, внутри все сжималось болезненными спазмами.
— Нуна, нуна! — забежал в кухню Чонгук и тут же сев возле меня, принялся успокаивать, поглаживая по голове, похлопывая по плечу, приговаривая, что все будет хорошо. Химчан же, присев рядом, ничего не говорил.
— Прекрати, тебе нельзя нервничать, помнишь, что врач говорил? Еще один раз могут не спасти, — эти слова Чонгука прозвучали в моей голове довольно четко и словно отрезвляя, заставили взять себя в руки, из равновесия едва не вывел вопрос Химчана:
— Какой срок? — смотря в одну точку перед собой пустым взглядом, спросил киллер.
— Ты о чем? — непонимающе уставилась на него я, прекрасно догадываясь, что он имеет введу.
— Ты прекрасно знаешь, о чем я, какая неделя?
— Ей вырезали аппендицит недавно, поэтому ей нельзя нервничать, а не то, что Вы подумали, — хмыкнул Чонгук, настолько убедительно соврав, что даже я едва не купилась.
— Убедительно, но это ложь, — наконец, Химчан обратил взгляд на меня, — Я был в больнице и общался с врачами, по моим данным, должно быть десять недель.
— Одиннадцатая, — тихо ответила я, отчего почувствовала более крепкие объятия со стороны Чонгука.
— Смею предположить, ему ты не сообщала об этом, верно? — отрицательно качаю головой, — кто бы сомневался. Боишься?
— Нет, просто не хочу, это не был настолько уж неосознанный шаг, — честно призналась я, — и ты, пожалуйста, не говори об этом.
— И как долго думаешь это возможно скрывать, или ты думаешь покинуть страну? — задал вполне логичный вопрос киллер.
— Я вовсе не думаю об этом, — снова признаюсь я, — просто не хочу сообщать, если будет случай, заставивший меня рассказать ему об этом, тогда и сообщу.
— Можете не переживать, о ней всегда могу позаботиться я, — заверил Чонгук.
— Хоть ты и мелкий, но я в тебе не сомневаюсь, однако знай, в любом случае, у нее есть еще я, — с тонкой ноткой ревности, сообщил Химчан.
— Возможно, я вас сейчас расстрою, но если я так и не сообщу или он откажется — у меня еще брат есть, как бы, не пропаду, поверьте, — хмыкнула я, хотя и была тронута столь ярым рвением, позаботится обо мне, с обеих сторон.
— Хорошо если возможность сообщить представиться, — тяжело выдохнул киллер.