Айен
Шрифт:
Наконец леди выдохнула, сжала кулачки и направилась к печке маленькими нерешительными шагами. Она теребила край одеяла и, не решаясь заглянуть в абрикосовые глаза своего Дана-Стражника, высказала сначала всё то, что хотелось.
— Как вы могли решить всё за меня? Что для меня лучше? Быть без памяти, спрятанной во сне, как кукла, и ждать, когда ВЫ решите, что мне можно уже дышать? Да разве вы лучше Учителей? Смогу ли простить тебя, Даниэль, я не знаю. Но я так растеряна! Ты же… ты… тот мой парень из больницы, которым я бредила в детстве. Для тебя это случилось только сейчас, а со мной уже давно, так уж устроено моё время. Ты всегда так боялся быть узнанным, что никогда не принимал свой настоящий облик во снах, усиливая мои чувства
В другой стороне комнаты Демон усиленно закивал.
Дан сидел, прислонившись к стене, не в силах что-либо сказать. В сумраке светились серебристые полосы слёз на его впалых щеках.
Ай так хотелось обнять его, и она уже вроде решилась, как с воплями «АСЯААААААААА!», на неё напали двое: девочка с голубыми волосами и худосочный кучерявый Серж. Они всегда были словно её дети. Рассказывать им сказки на ночь в долгих миссиях, причесывать непослушные кудри, выслушивать их беды и непременно любить всем сердцем — вот в чём Ай находила невероятное счастье.
Оставалось дождаться Локса. Но он всё не появлялся. Жанин убеждала, что он непременно придёт. Но вместо него в Локацию пришла ночь. Детей уложили спать на печке, а колыбельную им спел Демонический Амелис, наложивший косматые лапы на их головы. Мелодичное мурчание минуты три — и дети спят. Андрика даже пришлось трясти и поливать ледяной водой, настолько силён Хранитель Демон в своей песне. Этой ночью они просто отдохнут без сновидений, так решила Леди, и Амелис исполнил.
Звёзды отражались в тёмных глазах Ай.
«Мне нужно понять, кто он в моём сердце. Слишком много всего этот человек для меня значит».
Леди резко повернулась и обняла тихонько стоящего рядом Дана. Их двоих Жанин вытолкала из избы поговорить. Ну надо же, в конце-то концов!
«Почему нельзя просто взять понравившегося человека и унести к себе в комнату? Его шея пахнет травами, его объятия крепкие и нежные. Он будет держаться вечно и не сделает первого шага, чтобы не оскорбить меня».
Поэтому Леди сама поцеловала его. Его руки медленно обхватили её за спину. Этот момент хотелось длить бесконечно. Потому что когда он закончится, нужно будет жить дальше, всё не будет уже так хорошо. Скоро придет Локс и станет сложнее. Они целовались под звёздами, внезапно дав себе право жить сейчас, пусть чувства так запутаны и сложны, но сейчас у них есть очень близкое пространство, которое они отчаянно хотели сократить.
— Я так хочу вернуть тебе воспоминания, но я не умею.
Да сейчас это стало уже и неважно.
Длинной ночью шли двое, держась за руки. Их сопровождали волки, мигрирующие между Локациями.
События, происходящие с нами — это разве не падение снежинки в белую холодную массу? Но важно лишь то, что ты чувствуешь. Айен сердилась на него, но и понимала, что он не мог поступить иначе. Такой он, каким его создала Вселенная. Мальчик Плавучего Причала, слышащий птиц. Защищающий её всегда и готовый жертвовать собой ради исполнения принятых решений. Только не подумайте, что я его оправдываю. Нет, что вы. Но и разлюбить его, как автор, я не в силах.
Граница с Лесом Айен стала видна полупрозрачной стеной, в которой снежинки падали медленней. Из лета можно было попасть в зиму за один шаг.
Из снежной завесы к ним шагнул человек.
— Твой снег по-прежнему не морозит меня, Ася. Значит, ты меня ждёшь.
Взгляд его упал на сцепленные руки. Злая усмешка вспыхнула и сразу погасла в глазах цвета спелой черешни. На груди его среди прочих талисманов действительно был амулет со снежной незабудкой Айен.
— Ну ёлки, Ася. Я же ни разу не скрывался. Как можно быть такими аполитичными, ума не приложу, — начал Локс, саркастично ухмыхляясь, — Вы что, газет ни разу не видели, не читали, что молодого лорда зовут ЛОКС? Я понимаю, что монеты с моей рожей ещё не наклепали, но
можно ж было в газетёнке глянуть, полюбопытствовать, не? Я ж не кое-кто, облик во снах стараюсь сохранять СВОЙ. Если бы вы хоть чуточку интересовались внешним миром своей Яви, долбанные интроверты, то не пришлось бы так долго вас преследовать.Айен пожирала глазами Локса, находясь на гране восторга и истерики. Одетый, как настоящий принц их мира, даже с лордским мечом в ножнах, парень выглядел весьма внушительно. Опершись на ствол дерева, он продолжал говорить, уже обращаясь к Дану.
— Ты думал, что можешь уйти от них, играть по своим правилам на их территории, чувствовать себя шпионом, это так будоражило твоё чувство важности, Даниэль. Смешно!
— У меня всё же неплохо получалось, — тихо ответил лекарь, — Когда ты пропал, команду расформировали, что мне оставалось делать?
— Я не верю, что ты никогда не искал меня. И никогда не поверю, что ты не хотел убить их всех, затолкать их вранье в их старческие глотки, — со злобой выдохнул Локс, — Я хотел прекратить рабство снотворцев, и я смог найти их чёртово гнездо.
Задетый за живое, Даниэль тоже перешёл на повышенные тона:
— Неужели ты считаешь, что Я не думал об этом? Вот, ты сейчас разрушишь, а придут другие, и снова построят эти стены, Локс, они их построят. Видел ли ты алчность в сердцах людей? Видел ли ты, как протянув руку к деньгам люди менялись кардинально, забывая о человечности? Я хотел уйти от Учителей и продумать, как сохранив багаж знаний о пространстве сновидений, перейти к более гуманному сотрудничеству с талантливыми снотворцами! Но ты всё рушишь, рушишь.
— Ты сам лично сжёг библиотеку! Я тебя не просил, кстати, — резонно заметил лорд.
Айен попыталась вырвать руку, но Даниэль сжал её крепче.
— Пусти меня! Это же Локс! Он вернулся! Я должна обнять его, я должна! Я должна!
Локс вдруг засмеялся.
— Ты должна? Ты всегда что-то должна, Ася. Неужели тебя это не бесит? Отвечать за команду — ты должна. Даже когда она распалась. Это несправедливо, Леди моя. Знаешь, однажды я по-детству вытащил из сна горстку жуков. Они расплодились и стали громадинами омами. Да, да! Это я притащил их в мир той самой Ярморочной Площади! Они безвредны, конечно, людей не едят, но размерами с дом, ничё так, да? В той Локации отлично идёт межлокационная Торговля, так вот, знаешь, кого обвинил в возникновении Непредвиденной Нестабильности этот старый козел дядька Лорд? Мою мать! Мама меня, мол, плохо воспитала, сиськой долго кормила, поэтому я херовый такой. Ася, реально, моя мать была наказана за это и сидела в темнице. Я бросил вас, Я ушёл, команда распалась, а почему виновата ты?
— Локс…
— Ты же знаешь, почему ты не всё помнила обо мне, а про него, — лорд указал на Дана, — вообще ничего? Потому что было такое правило у всех элитных команд: забирать память о себе у человека, с которым были отношения во сне, перед тем, как прийти в явь. Помнится, мы говорили об этом в доме Жанин, и без конца с тобой наедине. Что, Даниэль, зубами скрипишь? Да, я наедине с ней! И каждый решил, что определит для себя сам эту этическую проблему. Так вот. Он это делал исправно. Каждый раз обкрадывал тебя. Я отказался это делать, учителя сделали это насильно. Они окружили тебя, и по ниточке, по слову, забрали почти все наши с тобой воспоминания, — Локс распалился и уже почти кричал, — А знаешь ли ты, что эти дьяволы использовали девочек с острова для продажи секс-утех между Локациями, якобы, для заданий, а потом стирали им память? Я был в ярости, когда узнал об этом. И ещё… Я и Он, знаешь, почему мы с ним ПОМНИМ? Однажды мы сбежали с острова Учителей и смогли купить на рынке редкие амулеты у старухи-колдуньи. Эта чёртова побрякушка сохранила мои мозги, Айен. Они выпотрошили твою память, забрали всё, что могло тебе помочь уйти от них раньше. Забрали всё, включая путь к Жанин и ко мне. А ведь обещала, что никогда не забудешь мой эмоциональный облик.