Арт-Джаз
Шрифт:
Перестав слышать пальбу и наблюдать движение со стороны подъезда, твари, словно животные, потеряли всякий интерес с Арту с Катей, полностью переключившись на Спаса. Молодые люди ни чем не могли ему помочь — выйти из подъезда означало погибнуть.
— Подходите, подходите, сволочи! — кричал Спас. И в крике его не было страха или отчаяния. Одна ярость. Злость. Ненависть.
Когда полукруг из чудовищ практически замкнулся, прижав Спаса к стене, Арт с Катькой услышали его последний крик:
— Передайте отцу, что я всегда хотел быть похожим на него!
Сказав это, Спас бросил себе под ноги сразу три
Арт стоял не в силах сказать ни одного слова. Он в книжках только в детстве только читал про пионеров-героев, которые ценой собственной жизни спасали других, не давая общему делу погибнуть. Теперь он увидел такого героя своими глазами. Он посмотрел на Катю и увидел слезы, которые катились по ее щекам. Лицо ее было искажено болью.
Но медлить было нельзя. Каждая минута могла стать последней. Каждая минута была решающей. И они вышли из подъезда, стараясь не смотреть на полуразрушенное стену, по которой были размазаны остатки Спаса.
Огнестрельного оружия у них больше не было — только несколько гранат. Арт подумал, что в крайнем случае сделает тоже самое, что сделал Спас.
— Я тоже, — глядя в серую хмарь прошептала Катя.
Глава 5
Коротков остановился в небольшой гостинице в районе Московского проспекта. До этого он никогда не был в этой части Питера и с удовольствием для себя отметил, что здесь и, правда, все очень похоже на столицу: широкий проспект, «сталинские» дома, да и вообще атмосфера.
Кинув вещи и приняв душ, следователь переоделся и первым делом решил навестить своего питерского коллегу Гену. Ему он позвонил еще накануне выезда из Москвы, и тот с радостью воспринял новость о приезде московского знакомого, решив, что рыбалке все-таки быть. Узнав, что Коротков приезжает по делам, он немного расстроился, но все равно сообщил, что будет в полном распоряжении Сергея Ивановича и окажет ему всю посильную помощь в частном порядке. Само собой, питерские милиционеры должны были помочь Короткову и официально — соответствующий запрос был отправлен в Санкт-Петербург, а кроме того, начальством Короткова были сделаны все нужные звонки.
Отпускать его в командировку не очень хотели, но майор настоял на своем. В деле всплыли новые подробности, как оно часто и бывает. Расследуют одно, а в итоге раскрывают совершенно другое преступление. Вот и здесь, в деле о происшествии на Яузском бульваре неожиданно проклюнулось дело о пропавшей без вести жительницы Санкт-Петербурга, которая, возможно, каким-то образом причастна к смерти сотрудников Алмазяна.
Коротков набрал Гену и сказал, что он прибыл и готов встретиться в любой момент. Геннадий кота за хвост тянуть не стал и предложил увидеться через полчаса в тихом кафе на Невском, где можно было бы спокойно посидеть и обсудить все дела.
Кафе московский следователь нашел быстро: оно действительно оказалось тихим и неприметным. Если бы Гена не объяснил, что ему надо свернуть в арку сразу после магазина известной арки, а потом войти в обшарпанную дверь безо всякой надписи, то времени на поиски ушло бы куда больше. Но Коротков располагал полной информацией, а потому через пол часа он уже входил в полумрак небольшого
зала, где еле слышно играл джаз, а занят был лишь один столик в самом дальнем углу. Приютившаяся там парочка лениво оглянулась на вошедшего, и тут же вернулась к своему воркованию.Коротков опытным взглядом окинул помещение и выбрал столик недалеко от зашторенного окна. Не успел но еще присесть, как в кафе вошел Гена. Он приветственно поднял руку, по дружески перекинулся парой слов с барменом и официантом, и сделав на ходу заказ, подсел к москвичу.
— Ну, что лет не виделись! — Крепко сжал Гена руку Короткова. — Я там два завтрака нам заказал. Они тут стандартные, так что извини, что лишил тебя права выбора. Но обещаю, что после этого завтрака ни в одном другом кафе Питера ты больше завтракать не захочешь.
Гена выглядел по-настоящему счастливым человеком. Короткова всегда удивляли такие люди, которые словно вовсе не знали бед и разочарований в этой жизни. Капитан Гена Михайлов был как раз из этих людей. Он всегда улыбался, всегда был доволен абсолютно всем, никогда гримаса удовольствия не искажала его лицо, а глаза светились каким-то неподдельным счастьем и радостью. Да внешность у Гены была под стать его внутреннему состоянию: невысокий, округлый, со светлыми волосами и чуть вздернутым носом, увенчанном увесистой картофелиной.
— Тоже рад тебя видеть, Ген, — улыбнулся Коротков. — Спасибо, что нашел время. А то если по правилам сейчас волынку заводить, то время потеряю черт знает сколько. А мне надо побыстрее.
— Побыстрее, так побыстрее. — У Гены, как показалось Короткову, похоже и правда в жизни было все легко и просто. — Давай, излагай.
— Короче, в центре Москвы завалили двух пацанов. Вернее, один другому мозги вынес, а потом под трамвай голову положил. В машине, из которой они перед всем этим шоу выскочили, была дамочка. Был и свидетель, который на днях утонул в Подмосковье. Дамочка с места преступления скрылась, но по всем раскладам очень похоже, что это была Екатерина Рогова.
— Та самая что ли? Наша?
— Точно. Та самая, которая без вести пропала два года назад в вашем славном городе. Но это еще не все. Парочка, которая в ящик сыграла в центре Москвы, тоже числилась пропавшей без вести. Жили под чужими документами в Москве. Человек, который мог бы прояснить ситуацию, увы, сейчас, что называется, вне зоны доступа. Как мне сказали — отдохнуть решил, на солнышке погреться. Вот такие дела.
Гена почесал голову. Принесли завтрак: дымящуюся яичницу с ветчиной, овощной салат, две больших чашки кофе и булочки. От одного взгляда на еду, Коротков мигом уверовал, что в других кафе он точно в Питере питаться не будет — прав был капитан. Они с аппетитом начали жевать.
— Есть и еще кое-что, — отправляя в рот добротный кусок яичницы продолжил Сергей Иванович. — У парней этих не наркоты, ни алкоголя в кровушке не нашли. Свидетель утверждал, что они словно под гипнозом были. Выскочили, орали что-то, а потом на тот свет отправились. Но есть еще один нюанс. Перед самым отъездом мне наши эксперты подкинули еще одну задачку. У мальчиков этих обнаружили повышенное содержание в организме радиоактивных компонентов. Очень повышенное.
— Похоже, игра крупная, — отхлебнув кофе, резюмировал Гена. — А под дядей серьезным мальчики ходили.