Аномалия
Шрифт:
— Время, проведенное в Хаб… всегда со мной. Мы с ним тренировались вместе. Учились вместе. Это одна из причин, почему твоя мама позвонила мне. Я знал Ника. Я знаю вашу семью.
Мимика Джози не изменилась. Я уже подумал, что она будет проклинать меня. Наконец она сказала:
— Я знаю, я рада, что мама позвонила тебе. Ты был лучшим другом моего брата, Кэл. Я знаю, насколько вы были близки, я помню тебя.
Впервые она назвала меня моим настоящим именем. Но Кэл, человек, которым я был, мертв.
— Джози, я…
Ее рука скользнула по моей татуировке, и мой живот сдался от ее прикосновения.
Я видел вопросы в глазах Джози, и на этот раз они не касались Окули. Поджав одну ногу под себя, она поднялась выше. Это было преднамеренное движение, которое я не мог игнорировать, если бы захотел. Она намеренно приняла решение сблизиться.
Между моей головой и телом началась война. Я хотел вдохнуть ее, выпить ее, почувствовать, что она рядом со мной. Каждая клетка в моем теле шептала ее имя. Но мой мозг победил. Если бы я следовал чувствам, это бы создало трудности, изменило ситуацию между нами. Я не могу поставить свои желания выше сопротивления, выше миссии, выше блага.
Я хотел ответить на вопросы, которые читались в ее глазах, чтобы подтвердить ее догадки, чтобы она знала, что я чувствую к ней. Я хотел прижаться губами к ее губам, но я не мог.
Я не стану.
Я встал с дивана.
— Хорошая работа по эстафетной передаче. Пойдем, доставим тебя домой.
Глава 17
Джози
Резкое изменение настроения Рейда заставило меня задуматься. Я знала, что он был рядом со мной. Я проследила татуировку на его руке, и его глаза потемнели, его зрачки расширились, пока синее кольцо не очертило черное. Его дыхание изменилось, и я заметила ускоренный пульс на шее. Затем он отстранился.
Так почему мы остановились?
Я что-то сделала не так? Или сказала что-то не то?
Блин. Блин. Блин.
Это было похоже на раздражающий гудок телевикторины, звучащий в моей голове.
Мне не нравилось, когда люди лезли и будоражили мое прошлое, или когда они спрашивали меня о тех темах, которые я не хотела обсуждать. Никто действительно не вспоминал о Нике. Поскольку мы переехали вскоре после его смерти, я не думала, что многие люди в Oceanside знали, что у меня был старший брат.
Ради нас обоих, мне нужно сосредоточиться на миссии. Ни один из нас не мог позволить себе отвлекаться. Ни одному из нас не нужно напоминать о прошлом, которое мы не в силах изменить.
Я прошла через дверь на кухню. Все мое тело гудело от адреналина и смешанных эмоций.
— Мама — позвала я. С каждым днем церемония награждения все ближе. Каждый день может стать для меня последним, и я не хотела тратить это время на ссоры с ней.
Эл спустился вниз по лестнице, его брови поднялись в беспокойстве. Мама последовала за ним, но не так быстро. Она взглянула, увидела, что я расстроена и сказала:
— Вернись и поиграй с Джереми, Эл.
Эл, стоящий прямо передо мной, повернулся и посмотрел
на маму своим фирменным щенячьим взглядом.— Ну, мам. Джози горааааздо лучше Джереми в Лего Марвел на Xbox! — он вновь взглянул на меня. — Давай же, Джи. Можешь выбрать кого-нибудь из Фантастической Четверки.
Я присела так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
— Давай поиграем позже, — так и будет. Время пролетит незаметно.
— Подождите здесь. — Он бросился вверх по лестнице, и я начала выгружать посудомоечную машину, а мама пошла разбирать почту. Обычные повседневные дела. Дела Планков. Вернувшись в рекордные сроки, Эл протянул мне Лего.
— Положи его в задний карман. Когда ты сядешь на него, то вспомнишь что обещала придти поиграть.
И убежал вверх по лестнице, прежде чем я успела что-то сказать.
Я взглянула на Лего. Женщина Невидимка из Фантастической Четверки. Это довольно не плохое сочетание — мы обе разделили дар силовых полей. У меня в грудь потеплело.
— Люблю тебя, приятель, — крикнула я вверх по лестнице.
Ох, точно. Не круто было с моей стороны говорить такое при его друге.
Я поиграю с ним, как только поговорю с мамой. Я спрятала Женщину Невидимку из Лего в задний карман. Невидимость была той сверхсилой, которой я была бы рада сейчас, когда все это дерьмо Окули задело меня.
— Мам, я…
Я не знала, как извиниться за мою капризность.
Мама открыла морозильник позади меня.
— Хочешь мороженое?
Она пыталась успокоиться после нашего последнего разговора, когда я вела себя как Халк17.
— Ага.
Она сделала два шарика с орехом пекан. Я знаю, я обещала держаться за настоящее, сосредоточится на предстоящем обмене, но мои мысли продолжали возвращаться в Нику. Разговор с Рейдом заставил меня почувствовать, что мой брат все еще жив, будто в любой момент он войдет в дверь, смеющийся, как при жизни. Знаю, что этого никогда не случится…
После произошедшего мы не говорили об этом. О том, что на самом деле произошло.
И, действительно, мой брат был Окули. Он тренировался, боролся и умел манипулировать миром своим умом. Если бы он попал в машину, он бы не испугался как я. Ник был слишком умным, слишком сильным. Он решил это с помощью трансформиравания или растворения.
Блин. Блин. Блин.
Ложка выскользнула у меня из ладони и упала на стол.
— Ник умер не из-за того.
Мама отодвинула миску с мороженым в сторону. Она не стала спорить. Я внимательно наблюдал за ней, как линии вокруг рта сдвинуты, будто она сдерживала слова или решала, что должна или не должна говорить.
— Не ври мне, — сказала я.
Она вздохнула.
— Ник начал тренироваться, когда ему было семнадцать, как и тебе сейчас, только он работал с твоим отцом, а не тренером. Он преуспел во всем, превзошел все наши ожидания. Из-за прививок, как и ты, он был сильнее, чем средняя Аномалия и мы чувствовали, что ему нужно тренироваться в Денвере, в Хаббе.
— И там он был в кругу средних аномалий на первом месте.
Она что-то пробормотала в знак согласия.
— Через несколько месяцев мы поняли, что его способности намного превосходят все остальные… в мире.