Аномалия
Шрифт:
Рука Сантоса взмахнула, запуская другую гранату прямо в Джози. Она будет в порядке между ее щитом, моим, и нашими способностями к растворению, но тревога нарастала в груди, не давая спокойно дышать.
Оружие скатилось вниз по щиту Джози и упало на пол перед ней. Ее вздох отдался эхом по складу. Она была хороша. Я затаил дыхание, готовый помочь, как если бы я тренировал любого другого Окули, но это было не так. Она должна была тренироваться быстрее и сильнее, чем кто- либо до нее.
Граната взорвалась. Кусочки металла, цемента и пластика внезапно остановились от удара ее тела. Воздух был полон мусора, ее защита
Быть новоиспеченным Окули нелегко. Никогда не было. Но у меня хотя бы были месяцы, черт, годы тренировок, подразделенные на недели. Часть меня спрашивала: как эти прививки ее родителей повлияли на ее способности? Зная, что Харперы были связаны с СИ, зная тестирования, проводимые там прежде, чем они закрылись — насколько уникальной была эта девушка? Эта мысль на мгновение пронеслась у меня в голове, но потом я вновь подумал о сыворотке. Какими силами она наделяла? Насколько сильнее, быстрее, могущественнее она делала Окули? В этой власти были свои плюсы. Как лекарство.
Джози медленно разжала кулаки. Она рассматривала изуродованную стену и мусор вокруг нее, а затем встретилась глазами со мной.
— Этого достаточно на сегодня — сказал я. — Сантос, встретиться с тобой в школе?
— Да, собираюсь заглянуть на несколько минут. Я буду там позже. — Сантос пошел в свою комнату. Он крикнул Джози — Не принимай мои топоры на свой счет. Ты разобралась с этим. — Его голова повернулась ко мне. — Позже, босс.
— Время на занятия. Твой регулярный график ждет.
Джози
Я была выбита из сил. И обучение щиту… выматывает.
Я попыталась вспомнить Ханну, чтобы найти позитивные аспекты, те искры позитива в любой ситуации, но черт, это было трудно. Не поймите меня неправильно, я только что уклонилась от бомб — и как грубо это было? Кроме того, вся способность заключается в том, чтобы сосредоточиться на более существенном и производить впечатления? Это было, как по волшебству, только по научному, и не зависимо от того, как бы я ни рационализировала это, оно было приятным. Здорово.
Годами я была гиком, увлекаясь научно- фантастическими книгами и комиксами, чтобы удостовериться, не обладаю ли я какими- либо сверхчеловеческими силами. Но именно эти ножи были реальны. Угроза мне, моей семье, невинным людям… реальна. И неизбежна. Неожиданно плюсы быть Окули оказались не такими уж удивительными. Я потерла место на левом бедре, куда умудрились попасть целых два меча, — ага, там явно будет синяк — и попыталась забыть о боли.
— Это… — Я провела рукой по своему лицу. — Это… — Я не могла выразить словами свои чувства
— Я знаю. Это безумие.
— Это… Я не знаю, смогу ли я сделать это. — Мое последнее слово перешло в шепот.
— Ты можешь. — Без колебаний.
— Щит я трансформировала. — Постепенно начала я.
— Который из комиксов Марвел или Викингов?
— Это… пространство. Следуя теореме об устройстве Окули, если я смогла трансформировать тот щит, то Растворитель может…
Он покачал головой.
— Все связано с длинами волн энергии, с диапазоном спектра. Растворитель не сможет засечь их. Слишком изменчиво, чтобы растворить.
Одной проблемой меньше. Считывание волн займет некоторое время, чтобы пробить мою защиту, в это время я могла бы разоружить их или
сбежать. Ладно, технически, все просто.Что привело меня к следующему вопросу:
— Как долго Окули владеют способностями?
Другими словами, как долго я смогу защищаться, прежде чем меня посадят за решетку, и я буду жить в страшной комнате под землей? Сколько литров шоколадного арахисового масла я смогу еще трансформировать?
— Всегда по-разному — сказал Рейд. Зависит от цели использования, от природных способностей. Большинство Окули начинают испытывать негативные эффекты ближе к тридцати. Для оперативников же счастье продержаться до двадцати пяти.
— Зачем ты тренируешь людей, если это уничтожает твои способности?
Он пожал плечами.
— Кто- то же должен.
Рейд скрестил руки и улыбнулся. Ладно, так это не просто дружеская беседа. На самом деле я все еще не смирилась, что обладаю способностями Окули, так, что совсем не заботилась об их потере. Я беспокоилась о Рейде. Выражение его лица явно говорило о том, что он не нуждался в утешении.
— Что будет после церемонии награждения?
— После передачи мы должны будем скрыться в безопасном месте. Если произойдет утечка информации, мы сможем перевезти тебя в Центр. Над остальным я работаю.
Он не смог ответить точнее, ведь Рейд до сих пор не знал, кому можно доверять. Это было очевидно. Но я никогда не любила недомолвок. Я думала, что нам нужно найти моего отца, но лучше отложить это до лучших времен.
Рейд как- то грустно улыбнулся, как будто ему было плохо. Что-то в нем было таким приятным, смутно знакомым.
— Звучит глупо, — сказала я, — но у меня такое чувство, что мы знаем, друг друга вечность, — не верю, что, наконец, это сказала, но сейчас, когда я уже начала, то должна была высказаться. — Я знаю, что все так говорят, и никогда бы не подумала, что почувствую такое клише. Я… Обычно я скрываю свои чувства. Я даже немного разочарована из-за того, что только думаю об этом. Но…
Рейд приветливо подмигнул мне, усмехнувшись так, как я любила и одновременно ненавидела.
— Потому что так и есть, — я наклонилась ближе, рассматривая его лицо, сомневаясь, не бредит ли он. — Ты знаешь меня очень долго.
— Не думаю, что день — это долго.
— Я тоже, — сказал он, — но я знаю тебя дольше, чем день.
Прекрасно. Мой тренер- тире- телохранитель свихнулся.
— Ты ведь помнишь, что такое математика? — он усмехнулся.
— Да.
— По моим расчетам мы встретились впервые, когда ты была младше года.
Мое лицо скривилось от недоверия.
— Ты готова? — Рейд спросил со странным волнением в голосе.
— Готова к ч…?
Его кожа потемнела. Волосы стали светло-коричневыми, а светлые глаза вдруг превратились в из небесных в зелено- голубые, не изменилась лишь его фигура. Нос вытянулся, а губы даже не дрогнули.
У меня скрутило желудок.
— Невозможно, — прошептала я. Лучший друг Ника, Каллум Росс. Кал, которого я помнила с рожденья и в которого была влюблена с одиннадцати, стоял передо мной. Наши семьи дружили уже много лет. Я не видела его со смерти Ника. Я вспоминала фото людей, которые мама мне показывала, создавших Сопротивление. Я вновь открыла рот, но не выдавила, ни слова. Голова не просто кружилась, как будто все перевернулось вверх дном и все стало наоборот.