Аномалия
Шрифт:
— Если есть утечка в Центре…
Миссис Харпер прервала меня.
— Эти члены сопротивления не связаны с Центром. Я больше, чем способна сплотить поддержку без него, сквозь центральную сеть обработки. Подумай об этом, Рейд. Центр может и поручил тебе найти мою дочь, но это был мой зашифрованный вызов, который привел тебя сюда.
Правда. Концентратор сузился в нахождении местонахождении Джози радиусе пятисот миль, но это был анонимный звонок, что привел меня на морское побережье. Мой ум быстро перечислял возможные опасности, окружающие эту передачу предложенной сыворотки.
— Ты должен тренировать Джози и продолжать
Мой ум рассчитывал варианты. Прячась на виду. Вероятность привлечения большего внимания немедленной эвакуацией. Обучение Джози, прежде чем мы завершим передачу.
— Давайте двигаться дальше, — сказал я. Миссис Харпер склонила голову в знак утверждении, и я начал поворачиваться, но баррикада из цемента, которой не было минуту назад, заблокировала мой путь. Другой высокий бетонный забор отрезал маму Джози.
Миссис Харпер замерла, глядя на Джози, которая потерла виски.
— Простите, — сказала Джози, — Я хочу, чтобы вы оба остановились. Не делайте за меня выбор, когда я здесь. Пожалуйста.
Черт. Это не было моим намерением. Я знал, Харперы ходили по лезвию ножа. Я не хочу быть причастным к этому.
— Мне жаль.
Губы миссис Харпер изогнулись, как будто она пыталась не улыбаться. Она кивнула.
— Джози, — сказала она, и в ее взгляде на дочь, были гордость и слезы, и то, что я не мог описать, сияло в ее глазах. — Рейд может обучить тебя и защитить. Тебя не тронут. Я бы не поставила тебя в положение, где тебя могут убить, — она замолкла. — Или ты можешь уйти, если хочешь. Рейд может увезти тебя далеко отсюда.
Она давала своей дочери выбор.
В ее положении, я не ожидал этого. Я ждал, едва дыша, какое же она примет решение. Длинные секунды шли, и Джози смотрела на маму, потом ее взгляд медленно переместился на флакон сыворотки. Наконец, она повернулась ко мне.
Я хотел схватить ее и убежать. К черту, войны, Сопротивления. Я хотел увезти Джози прочь и держать ее в безопасности.
Она подняла подбородок и сделалась немного выше.
— Я доставлю ее.
Она прошла мимо меня, молча, и бетонная баррикада исчезла. Она просто растворила ее в первый раз. А это каменное лицо, когда она сделала это? Круто.
Черт. Я не должен был позволить ей влиять на меня так… Я не могу ждать и покажу ей кто я раньше, чем планировал. Я лишь надеюсь, что она не возненавидит меня за это.
Глава 9
Джози
Поездка в моей старенькой Хонде Цивик до квартиры Рейда была слишком короткой, все, о чем я могла думать это о том, что мои родители врали мне много лет и, что мой отец, вероятно, мертв.
Нет, мой отец не мертв. Я отказывалась в это верить. Я знала бы это, почувствовала. Да, это выходит за рамки разумного и рационального мышления, но я придерживалась этой веры со всей силой.
Рейд утверждал, что мой отец жив. Прежде чем мы покинули дом, он сказал мне и маме, что Совет не получал никаких известий, что отец был скомпрометирован в СИ. Все переписки и общение были прекращены Центром, чтобы это предотвратить.
Услышав это, мама рухнула на диван, улыбаясь той улыбкой, которую я не видела годы. Это не было точно, и мы не знаем наверняка, что
папа в порядке, но это хотя бы что-то.И я ухватилась за эту хорошую новость как за молот Тора, Мьельнир.
Остальная часть нашего плана — ну, я до сих пор дорабатываю его. Моя собственная мать пряталась в безопасном доме, составила маршрут побега под нашим домом, и была готова принести в жертву меня, чтобы донести чашу к вице- президенту. Я имею в виду, что понятно, как важна сыворотка, но она просила меня, новую Аномалию без опыта — ее семнадцатилетнюю дочь — выполнить задачу для ветерана спецназа.
Была ли я расходным материалом? Настолько ли она окаменела после смерти Ника?
Всплыло множество воспоминаний: моя мама тратит часы, уча меня математике и науке, как она была горда, когда я заняла место в моем первом соревновании по плаванию. Как она боролась со слезами в мой первый день в школе на Морском побережье. Как она утешала меня каждую ночь, пока я не засыпала в первые недели после смерти Ник.
Я знала, что она заботилась обо мне. И Эле. У нас могли быть свои разногласия и различия во мнениях, но я не сомневаюсь, что она любит меня.
А если эта «передача» поможет делу, что если это поможет моему папе или как- то удержать мою маму или брата в безопасности: как я могу сказать нет?
Я не могу. Правда.
Так я рассуждала в моей машине, в моем личном варианте Х- крыла13, также, когда Энакин первый раз тренировался стать джедаем, и последовала за Рейдом.
Рейд подъехал к старому складу. Дверь гаража занимала большую часть передней стены, большая, безоконная дверь была слева. Окна были на вершине здания, рядом с крышей. Никто не мог видеть нас снаружи. Холод пробежал вниз по моему позвоночнику, оставляя мурашки на своем пути.
Асфальт без разметки. Нет линии для парковки, без признаков, что кто- то жил или работал здесь, помимо Рейда. Он толкнул дверь гаража.
Рейд жестом показал мне следовать за ним, забрался на байк, я поехала следом и припарковалась справа от двери.
Прошла секунда, пока мои глаза привыкли к свету в старом складе. Свет фильтровался через окна вокруг верхней части недавно отремонтированного места. Я бы никогда не догадалась снаружи, что здесь было так чисто и современно внутри. Полностью спрятанное место.
— Эй, ты в порядке? — спросил он.
Я взглянула на Рейда. Вопрос был настолько абсурдным, что я не могла остановить смех, который рвался из моего горла и рассмеялась.
— Глупый вопрос, — ухмыльнулся он. — Так, вернемся к «скрытому логову» твоей матери… — когда он сказал это, сопровождая кавычками пальцев и используя голос Доктора Зло, то ослабил тиски, которые давили на мое сердце. Мы оба рассмеялись на секунду, а затем его выражение снова стало серьезным. — Посмотри, что ты сделала… то, что ты выбрала… это… здорово.
Теперь настала моя очередь ухмыляться. Да, я поняла. Он был горд за меня. Забавно, как за его реакция, как один маленький кусочек похвалы, может заставить меня чувствовать себя увереннее.
— Спасибо.
— Таким образом, мы помирились? Хочешь поговорить о чем-нибудь? — спросил он, его голубые глаза оценивали меня. Он смещался обратно в «режим тренера».
Я просмотрела контрольный список открытий, что моя мама так официально прочитала мне, как будто она читала ее пост- град диссертацию.