Чтение онлайн

Все это появлялось на, почти пустой, полке шкафа. Пирожные не уместились и повисли в воздухе передо мной. Я сразу прикинул, что не смогу их все взять в руки.

– Положи их в вазочку - такую тонкую фарфоровую, с тонким позолоченным ажурным узором.
– Пирожные опустились в, возникшую, вазочку. И я, с ней, подошел к столу.

– Ой, какая прелесть,- взвизгнула Рера, - а давайте, еще что-нибудь вкусное, волшебное сотворим.

В комнате появилась Алина.

– Ты очень во время.
– Обратилась к ней Королева Елизавета.
– Ну-ка, сотвори-ка парочку самых вкусных блюд, на твое усмотрение.

Алина вызвала экран, на нем появилось что-то дымящее, парящее.

– Вот, что значит стереотип. Ну,

зачем тебе экран? Просто пожелай, и представь во всех подробностях то, что ты хочешь.
– Поучил её Ник-Ник. Экран пропал, на столе появилось блюдо плова и пять тарелочек, с чем-то розовым и зеленью. Завершала творение Алины бутылка вина.

"Портвейн белый Таврический" - прочитал я, взяв бутылку в руки.
– Знакомо. Я, действительно, уже как-то, пробовал это вино. Мне понравилось.

– А это мой вклад. - Одновременно на столе появились тарелки с чем-то жидким, от них шел пар.
– За мной ещё десерт.

На столе появилось овальное серебряное блюдо с пирогом. Хрустальные фужеры ложки, вилки и прочее для еды. В деревянном бочонке со льдом - бутылка шампанского. Конечно это вклад Елизаветы Третьей. Одновременно появились две салатницы.

– Я думаю, вы оцените это должным образом, - улыбнулась Королева.

– У меня слюнки текут.
– Я выхватил из шкафа хлеб, и попытался порезать его одним из ножей сотворенных Е.А.
– бесполезно. Стыдно просить об этом Кори, но пришлось это сделать. Булочки сиротливо остались лежать в шкафу.

Мы расселись. Николай открыл шампанское. Выпили за Вселенную, за Землю, в частности, и за нас самих, конкретно. Алинино блюдо, в тарелочках, оказалось салатом из креветок. Николай к ним сотворил несколько бутылок немецкого, темного пива. Суп, его же работа, это - чилийский суп из угрей. Мы никак не могли понять с какой же начинкой бабулин пирог. Потом она, все же, призналась - вязига. Алина, еще преподнесла балык из сома и черную икру. Вот тут-то по достоинству оценили и мой еще теплый хлеб. Попробовали "Белый Таврический" - признали "нормально". Потом, бабуля сотворила блюдо из мелких фрикаделек, непонятно из какого мяса, или может быть, рыбы, с неизвестными овощами и грибным соусом. Всё на столе, по общему мнению, признано вкусным. Только салат Елизаветы Третьей оказался недосоленным. Она доказывала нам, что он так и должен быть посолен. Рера сделала солонку и все, кроме Е.А.
– посолили себе салат. Никто не обратил внимания, что после того, как Алина посолила салат, Николай, нечаянно, задел солонку и рассыпал соль...

Елизавета Третья сказала, что мы безвкусные и некультурные люди. И, что Кольцо сделало глупость, остановив свой выбор на нас. Алина подлила масла в огонь, рассказав, как сама Е.А. выбирала браслет и усомнилась в её вкусе. Заметила, что Рерка нагло оторвала себе два. Рерка ответила им обеим и добавила, что "бабуличка" - не дура, отхватила себе Америку. Достала и Ник-Ника и меня, что без них решали вопрос о правах и обязанностях, я взялся оправдываться.

В итоге, мы разругались вдрызг. Николай, на десерт, сделал мороженое с фиалками, и у него (мороженого), оказался уж очень необычный вкус. Алина начала ему пенять, а Е.А. сказала, что её, вообще, хотят отравить (это уж совсем глупо, для бессмертной). Я ей это так и сказал, правда, другими словами. Она встала и ушла, хлопнув дверью, домой. Валерия прошлась на счет умственных способностей бабули, и отметила, что Алина - как художник, могла бы сделать браслеты покрасивее, тем более что ни в средствах, ни в способах и технике исполнения - она ничем не ограничивалась. Просто, руки из жопы растут, и таланта нет. Алина ответила, что, во-первых: было мало времени, а во-вторых, что б на себя посмотрела. Взрослая девка, а дура-дурой, жадная, лживая шлюха. Ну и зачем тебе нужно было.... Договорить она не смогла, - не успела. Рера, пружиной, взметнулась из-за стола

и вцепилась Алине ногтями в лицо. Та в ответ схватила её за волосы и рванула вниз. Мы с Ник-Ником бросились их разнимать. Я зажал Реру, а Ник-Ник свою жену. Рера извернулась, заорала: - Домой!
– И исчезла.

Алина, размазывая по поцарапанному лицу слезы, сопли и косметику, подвывая и ругаясь на Рерку, высказала Николаю, на счет забытых богом Азии, Африки и Австралии. Ник-Ник в ответ приревновал её ко мне, когда мы мотались на Арденну. Я дал ему достойный отпор. Алина, перед уходом, сказала, с вызовом: Ха! - И исчезла. Выглядела она, как сумасшедший клоун. Николай бросился за ней.

Я остался у стола с остатками пиршества, и тут увидел рассыпанную соль.

– Кори, за время ужина, к нам ничего не вторгалось?

– Нет. Но эмоциональные реакции у твоих друзей не являлись адекватными раздражителям. Мало того, в их психике произошел и продолжает расширяться некий разлом, который может привести их к безумию. В сочетании с властью, которой ты их наделил, они могут погубить Вселенную. Доводы разума они воспринимают плохо, и этот барьер для восприятия разумного, в дальнейшем только увеличится. С их уходом пропало и поле, угнетающее твою психику. Мне кажется, им всадили какой-то интеллектуальный вирус, после возвращения с Арденны. Как с ним бороться, я не имею понятия. Сигналом для окончания его инкубационного периода, стала рассыпанная соль, как ты заметил сам.

– Так. Ты хочешь сказать, что моих друзей заразили безумием, они стали очень опасны, и мы ничего сделать не можем?

– Да. Может, только уничтожить их.

– Ты что, совсем сдурел?

– Вот и ты тоже. Не хочешь слушать доводы разума.

– Но ведь это люди, мои друзья. Они бескорыстно мне помогали. Без них, я ничего не смог бы добиться в борьбе против Джелли. И наконец, - где же мораль Создателей?

– Ты не хочешь смотреть фактам в лицо.

– Ничего себе факты - убить друзей.

– Можно не убивать. Отобрать власть. Безумные, без власти, они не будут так страшны.

– Я не могу так, мне стыдно. Ведь, я же сам только-что дал им власть и бессмертие. А теперь, что - отобрать?

– Да, отобрать. Бессмертие, в сочетании с безумием - страшная вещь. А в комплексе с властью - ужасная. Найди благовидный предлог, а лучше даже без него. Скажи, что они, как выяснилось, не готовы.

– Слушай, а как ты сам, на счет этого дела? И как это дело обстоит со мной? Я имею виду интеллектуальный вирус, есть ведь и компьютерные вирусы.

– У меня всё нормально, мне подсадить вирус некуда, а твоя матрица-личность функционирует с постоянной перезаписью. Записывается только то, что было на данный момент, плюс усвоенная информация.

– Ну-ка, давай меня в Центр Вселенной, в сам мозг, в состоянии импульса. Только погоди, я напишу записку своим. И убери это всё, я показал рукой на стол.

Написал матери записку, о том, что уехал с друзьями на рыбалку, дня на два-три. На счет пожара, чтобы не беспокоилась. У страха глаза велики.

Вышел из дома. Запер дверь. Время близилось к полуночи.

– Ты грядки полил?

– Полил.

– Приведи в порядок веранду и убери горелое, - он проделал это.

Я вернулся на веранду, и выложил из кармана, в кухонный стол, бриллиант, который, до сих пор, лежал у меня в кармане джинсов. Пусть полюбуются, всё равно не подумают, что он настоящий.

– Я готов.

– Надо надеть кокон стасиса.

– Давай, - появился брусок кокона, я надел его.

– Пошли. Сначала покажи мне внешний вид Центра.