Чтение онлайн

Обычно отношения Платона не заходили дальше одной-двух встреч. И чаще всего местом для свиданий становились гостиницы. Не хотелось ему никого впускать в свой дом. Платон был ужасным собственником, болезненным свободолюбцем, да и интровертом в придачу. Наверное, любой человек, обделенный долгое время достатком, добившись чего-то, вдвойне ценит личное пространство, свои вещи и игрушки, которых у него прежде не было. Представить, что кто-то будет вытираться его полотенцем или пить из его чашки… Бр-р-р-р-р… «Маша и три медведя» как «хоррор» современного мужчины. А тут как-то почему-то и зачем-то что-то затянулось, закрутилось и увязло. Возможно, сыграла свою роль история с крахом автомобильной аферы, давление господина И., неопределенность будущего, и Платону нужен был кто-то рядом. Так бывает, что у человека в душе появляется черная дыра. Ее рождает долгое одиночество и стремление держать все в себе. Не просто пустота, а активная материя, вакуум, который под действием какой-то острой ситуации, начинает всасывать все вокруг, надеясь заполнить пусто`ты. Неутолимый голод, который невозможно затушить. И что только, как следствие работы этого

мощнейшего пылесоса, не оказывается внутри и кто только не притягивается в твою жизнь. Так и случилось с Полиной. У той были свои цели, а потому она строила тонкую женскую игру, а именно – вела себя идеально.

Сколь бы умен ни был мужчина, будь он трижды академиком, мастером спорта по шахматам или жуликом с многолетним стажем, против женщины он – сущий ребенок. Даже при отсутствии ярко выраженного ума или теоретических знаний психологии, на уровне врожденных инстинктов и животной интуиции, любая женщина – манипулятор высшей категории. Разумеется, не каждая и не всякая этим пользуется во зло. Никто не отменял возвышенных качеств души и высоких полетов ума. Они не зависят от того, обладаешь ты членом или вагиной. Это как ядерный арсенал. Будет нажата красная кнопка или нет – во многом зависит от того, идиот ли обладатель ядерного чемоданчика и какие у него цели. Но арсенал есть, и баста.

Полина свою цель знала, и цель эту звали, как она полагала, Платон. Не то чтобы она его полюбила, но и нельзя сказать, что нет. Конечно, за любовь мы часто принимаем самые разные волнения души. Или она обретает разные формы и каждому является в каком-то особенном обличье, индивидуальной комплектации, так сказать. Как можно не любить человека, который может вытянуть тебя из бесконечной трясины вечно жующих посетителей ресторана, из монотонной каши однообразных дней, из съемной однушки в Бутово, из «ой, тебе уже тридцать, а ты не замужем. Дочка, возвращайся домой, у Анны Никитишны такой замечательный сын!». К тому же, если ты ежесекундно воспроизводишь действия, которые подразумевают чувства, – ты, как хорошая актриса, начинаешь верить в предлагаемые обстоятельства. Иначе, как ты добьешься того, что в них поверит Он? Короче, древняя охота началась.

Платон и не заметил, как розовая зубная щетка прочно прописалась в его стаканчике у зеркала. Несмотря на то, что они еще, казалось бы, не жили вместе, вещи Полины обнаруживались то тут, то там. Как в том анекдоте про заключенного в тюрьму сифилитика, который отваливающиеся части тела выбрасывал из камеры, а его сосед заметил: «Сбегаешь по частям?» Тут все было с точностью до наоборот. Полина по частям просачивалась в квартиру, а значит, и в жизнь Платона. Она прорастала ненароком забытыми туфлями в коридоре, оплетала вешалку оставленным шарфом, заполняла воздух своими духами. В иные дни Платон легко сбросил бы эти охотничьи сети и умчался в уютный лес. Но история с неудачной аферой его серьезно подломила. Он был ранен, рассеян, ждал развязки, а Полина развлекала и отвлекала его от тяжелых мыслей, была почти незаметна в быту и очень заметна в постели. Почему бы и нет. В конце концов, это же не брак. Так… Приятная затянувшаяся интрижка.

Полина чувствовала низом живота все эти мысли и старалась не вспугнуть зверя, методично подкармливая его и день за днем подбираясь все ближе. Она не форсировала события, не намекала на чувства, любила его в постели до изнеможения, была рядом, когда надо, исчезала, когда это было необходимо, она просто входила в привычку. Если бы она знала, какие серьезные проблемы у ее перспективного жениха, она, возможно, собрала бы охотничье снаряжение и отправилась снова в засаду. Хотя нет. Разумеется, она чувствовала, что у Платона какие-то сложности. И скорее сочла это еще одним благоприятным фактором. Именно в такие минуты любой из нас так нуждается в заботе, сочувствии и понимании. А этого добра в ассортименте Полины было с запасом.

Родители Зафара Ибрагимова мечтали о том, что их сын станет адвокатом. А он, в свою очередь, уверенно желал стать сыщиком. Адвокаты ему виделись низшей кастой юридического мира – продажной и беспринципной. В то время как все остальные звенья колесницы правосудия стараются докопаться до истины (ну хотя бы в идеальном мире), адвокат прилагает все возможные усилия, дабы все запутать и в итоге лишь извлечь собственную выгоду. Это непримиримо конфликтовало с идеалами тогда еще молодого человека. В стремлении быть тем, кем он хочет, Зафар прошел все круги тяжких испытаний. Его лишали материальной поддержки, изгоняли из дома, проклинали и даже пытались подкупить. Новенький мерседес – в двадцать-то лет. Кто о таком не мечтает! Но юный идеалист проявил удивительную стойкость и принципиальность, отказался от машины и блестящего будущего. Буря со временем утихла, и он таки добился своего. Помог и тот факт, что его младший брат Шухрат исполнил заветную мечту папы и мамы, избрав себе адвокатскую стезю. Нельзя сказать, что с течением лет Зафар не признал, хотя бы частично, правоту родителей. Разумеется, это произошло где-то глубоко внутри, гордость не позволяла ему в этом сознаться вслух. Во-первых, на семейных сборах его немного… да что уж там, очень сильно раздражал младший брат – всей своей успешностью, дорогими костюмами, тачками, ролексами и постоянными историями о звездах шоу-бизнеса и политики, с которыми тот ежесекундно общается по рабочей необходимости. Он то и дело вставал из-за стола ответить на звонок: «Простите, Первый канал, надо дать комментарий… Алло…» Во-вторых, сама по себе работа Шерлоком Холмсом оказалась

не столь романтичной и наполненной приключениями, как некогда рисовала себе бурная фантазия Зафара. Он тогда представлял себя то участником головокружительной погони, то въедливым сыщиком, ползающим по месту преступления в поисках важной улики, которую остальные проглядели… Но безжалостная реальность всегда нас ставит на место, вопрос лишь в том – на какое. Весьма средняя зарплата, постоянная бумажная волокита, непреодолимая зависимость от закона с одной стороны и начальства – с другой, а эти стороны нередко противоречили друг другу… Справедливость, поиску которой Зафар поклялся посвятить себя, регулярно утыкалась в непреодолимые преграды. Причем знать причину, по которой нельзя, например, посадить того или иного персонажа, по статусу Зафару не полагалось. На вечный вопрос «почему?» он получал безапелляционный ответ «потому что». И он уже порой не понимал, кого он больше ненавидит – тех, кто совершил преступление, или тех, кто их покрывает. Он сознавал, что у всего есть свое объяснение и, возможно, он просто не входит в круг людей, допущенных к этой информации. Но от понимания этого факта легче не становилось, а скорее, наоборот. И он чувствовал, что вихрь былых стремлений и желаний в нем постепенно затихает. Быть слепым орудием в чужих руках ему было не по нраву. Но и перевернуть свою жизнь, начать все заново он тоже не мог. Где-то внутри тлела еще надежда, что карьерный рост ему поможет подняться на ту ступень, где ему откроются смыслы. И окажется, что у всего действительно есть некие скрытые причины и они имеют обоснования и цели. Да и раскаяться перед семьей в пустоте своих юношеских притязаний не позволяла врожденная гордость.

Годы службы шли, а карьера не двигалась. В начале Зафар делал ставку на прилежность. С ученической точностью, педантичностью, достойной похвалы, он исполнял все свои обязанности. Держал глаза открытыми, где требовалось, и закрывал их там, где просили, изо всех сил старался соответствовать правилам игры, которых до конца не понимал. Со временем он осознал, что эта тактика не приносит желаемого результата и для окружающих он просто превращается в невидимку. Тогда он стал больше общаться с коллегами, налаживать «нужные» связи. Даже трахнул капитана Синицыну из министерства. Ничего, кроме герпеса, в ходе этих мероприятий он не приобрел, поскольку выяснилось, что Синицына никакого отношения к его отделу не имеет и в карьерном плане абсолютно бесполезна. Наконец Ибрагимов пришел к выводу, что ему нужно какое-то невероятное дело, сенсация, которая получит огласку в прессе и прославит его имя.

Бок о бок с ним служил капитан Кушнир. Этот грозный еврейский следак прославился тем, что нашел похищенные драгоценности народной артистки Алены Багуславской. Этой краже были посвящены целых три ток-шоу на телевидении. Кроме непосредственно кражи, в ходе программы обсуждались наследники певицы, ее возможная любовная связь с Оззи Осборном на московском музыкальном фестивале в 1989 году, а также факт похищения оной инопланетянами прямо из ее четырехкомнатной квартиры на Тверской, где она проживала в полном одиночестве. Кушнир принимал участие во всех эфирах, активно высказывал свою профессиональную и гражданскую позицию, а в финале одного из шоу, волею продюсеров программы, под музыку из ленты «Миссия невыполнима» появился из-за кулис, неся на шелковой подушке найденные сокровища.

Начальство не могло игнорировать факт такого сумасшедшего успеха, и Кушнир унесся вверх по карьерной лестнице с ускорением космической ракеты, оставив тонкий шлейф французских духов и несколько скучных и трудных дел, которые пришлось доводить до конца Ибрагимову.

Он принял решение, что надо попробовать проскользнуть в эту же дверцу. Даже встретился за чашкой кофе с редактором одного из самых популярных ток-шоу. Миловидная девушка пообещала ему всяческую поддержку в обмен на помощь в получении охотничьего билета. Однако посмотрев все, что предлагает Ибрагимов, она заметно погрустнела и сказала, что «с таким материалом даже на «Лайф-Ньюс» не пустят». Миловидная редактор Наташа не пожалела своего времени, ей все-таки нужен был охотничий билет, и подробно попыталась донести до Зафара, ЧТО именно ему нужно искать. «Самое лучшее, конечно, если будет замешана какая-то звезда, персона, известная всем. Это – сразу попадание в яблочко. Ну или афера должна быть такая красивая и громкая, что это вызовет живой отклик аудитории. Ну и, конечно, нужны герои. Жертвы, свидетели, обвиняемые. В идеале, чтобы они в ходе съемок подрались в студии, ну или хотя бы наорали друг на друга матом. Сегодня продается лишь одно – ЭМОЦИИ! Зафар, принесите мне эмоции, и будет вам ваша передача!»

В какой-то момент поисков Зафару показалось, что он что-то нащупал. Он искал нечто яркое, необычное, и откопал несколько очень интересных нестандартных дел. Махинации, которые могли бы лечь в основу детективных романов. Складывалось ощущение, что за некоторыми из них даже стоит один человек или группа лиц, настолько схож был почерк. Но особо зацепиться было не за что. То потерпевшие от мошеннических действий отказывались давать показания вследствие того, что они могли им нанести, видимо, еще больший вред, то следы заводили в такой глухой тупик, что хвастаться перед прессой было, прямо скажем, нечем.

И вот наконец небеса услышали молитвы уже почти немолодого следователя. Тут, казалось, было все, что нужно. Захватывающее дело об угоне нескольких очень дорогих элитных автомобилей, один из которых принадлежал сыну популярного писателя Бакунина, живущего ныне в Лондоне и проклинающего оттуда Россию! Присутствовала и Виртуозная схема! Причем в этой самой схеме замешан опять-таки ведущий артист известного театра! А если дальше потянуть за ниточки… Уж больно все напоминает тот самый почерк, автор которого не раз уже ускользал от него! Зафар увидел сыр, Зафара сыр пленил. Ибрагимов предчувствовал успех! Завтра утром он допросит этого актера, Виктора Телегина, закроет все пробелы в данных об афере и позвонит миловидному редактору Наташе.