6-Великие Спящие
Шрифт:
А ведь были и другие подобные случаи, происшествия, мелкие и не очень конфликты, и во все надо вникать, кого-то мирить, кого-то наказывать. И так день за днём, седмица за седмицей. В таких условиях головоломные занятия в Заклинательном покое или на Малом полигоне, тяжёлые тренировки с ханьцами из охраны или выматывающие ритуалы в Кругу магов или шаманов стали чем-то вроде передышки. Возможности отдохнуть от политических дрязг и сопутствующей им грязи.
За этими размышлениями К'ирсан сам не заметил, как покинул кабинет и спустился в дворцовые подвалы. Никаких встреч в планах больше не было, и он мог смело посвятить остаток дня изысканиям в Заклинательном покое, полностью отдавшись своему истинному призванию - магии...
Прошлогодние
Его заинтересовали прежде всего заклинания - по словам Мокса Лансера, читавшего о них в хрониках Эпохи Войн - Объятий Света и Цепи боли.
Первое применил против Кайфата во время покушения тот самый Длинноухий, что заявился в гости в виде Астральной проекции с чудовищно мощным артефактом наперевес. Положа руку на сердце, если бы не Гхол, К'ирсан того боя бы точно не пережил. По запасам Силы Перворождённый был вне конкуренции, да и в плане владения Искусством оказался полон сюрпризов. Первая же его атака Объятиями Света едва не достигла цели: обычные Щиты лопались под их воздействием точно мыльные пузыри. И Кайфату пришлось уходить из эпицентра удара подкреплённым магией прыжком.
С Цепью боли было ещё интереснее. Сама концепция заклинания, проникающего практически под любые защиты и атакующее магов болью очаровывала короля-мага своим изяществом. Зачем ломиться сквозь барьеры чужих чар, если можешь сделать так, что враг попросту окажется не способен их поддерживать?
Вот над этими двумя заклинаниями К'ирсан и бился последнюю пару десятков седмиц. Медитации и работа со знаком Ир'рг помогли восстановить большую часть вражеских плетений, и всё, что ему оставалось, это исхитриться и обойти главное ограничение на их использование - собственную неспособность работать со Стихиями Света и Воздуха.
Опыт в подобной переделке классических чар у него накопился колоссальный, так что поначалу К'ирсан ожидал быстрого результата. Казалось бы, разложи заклинание на элементы, перепиши символами Истинного алфавита, привяжи к своему Источнику, либо к Астралу, а там и об оптимизации задумайся... Чего проще?! Но на деле всё оказалось гораздо сложнее. Как выяснилось, отдельные фрагменты плетений были попросту не предназначены для работы с доступными Кайфату энергиями, и их требовалось заменить чем-то иным. Одно тянуло за собой другое, структура заклинаний всё больше усложнялась, а результат их применения всё дальше отклонялся от оригинала. В какой-то момент король-маг получил два абсолютно новых плетения, настолько громоздких, что их применение в реальном бою пусть даже Кругом магов стало по-настоящему непростой задачей. И похоже, что без шанса как-то исправить ситуацию в лучшую сторону.
Особенно сильно К'ирсана в этом смысле разочаровал собственный вариант Цепи боли, названный им Шоком. Он ведь уже представлял, как вкладывает эти чары в тот же пульсар, наделяя его способностью поражать врагов под самыми надёжными Щитами, как вдруг такое разочарование. Головоломная конструкция из нескольких сотен символов мало того, что из-за запредельной сложности уничтожала саму идею внезапного удара, так ещё и конфликтовала с большей частью доступных К'ирсану чар.
С Объятиями Света и того хуже. Недоступность данного аспекта Силы, вынудила заменить поражающий элемент чар на нечто иное, гораздо более смертоносное. И Кайфат выбрал на эту роль жутковатую магическую субстанцию из Выдоха Вечности. Те самые, всепожирающие зелёные пузырьки, для защиты от которых Светлым понадобилось
спешно вспомнить о запретной магии Крови.Прекрасная идея, вылившаяся в создание плетения с претенциозным названием Гнев Вечности, которое... даже в неактивной форме так било по мозгам, что король-маг постоянно терял концентрацию. И никакие ухищрения здесь не помогали. Способностей К'ирсана оказалось недостаточно для владения чарами подобного уровня, и что-то ему подсказывало, столь высоко задранную планку он не возьмёт никогда.
И как тут быть?
Последующие два часа К'ирсан провёл в глубокой медитации, то так, то эдак прокручивая наброски новых плетений. Разбирал их на составляющие, звено за звеном собирал вновь, и опять раскладывал на базовые элементы... Такие манипуляции не использовали Силу, требуя от мага лишь высочайшего уровня контроля над своим духом и разумом. И пусть у Кайфата и того, и другого было в избытке, успеха занятия не принесли. Всё, чего он добился, это исправление мелких огрехов и появление окончательной уверенности в том, что Шок и Гнев Вечности использовать подобно обычным чарам не получится ни у кого.
Так и напрашивалась идея запихнуть их в очередной артефакт, но какой материал выдержит столь могучие конструкции? Древние создатели зуу'ль'теков может и нашли бы ответ на данный вопрос, но не он.
Выйдя из транса, Кайфат несколько минут просто сидел, глядя перед собой остановившимся взглядом. Неудача больно била даже не по самолюбию, а по вере в собственные способности. Для привыкшего обходить любые препятствия и выкручиваться из любой ситуации мага, попадание в подобный тупик... раздражало.
Наконец, К'ирсан с сомнением покосился на приставленный к стене меч. После заключения в него выхолощенной сущности Ловчего, верный клинок стал медленно превращаться в нечто большее, чем просто личное оружие мага. Артефакт переродился или скорее всё ещё перерождался во что-то принципиально иное. Появлялись новые свойства, закреплялись и становились неизменными старые. Искра бессмертного бестелесного создания сцементировала все вложенные ранее чары, сделав практически невозможными любые серьёзные изменения энергетической структуры меча. Добавить в эту устоявшуюся систему сразу пару новых плетений, да не какую-то банальщину, а нечто поистине могучее и тяжеловесное, попросту не получится.
Ради интереса, К'ирсан прикинул, какого уровня придётся проводить ритуал для заключения в клинок Гнева Вечности. Звезда из двадцати восьми лучей, двойная вязь из всех символов Истинного алфавита, как минимум десяток опорных конструктов из магии рептохов и рептохорсов, плюс прорва золота в качестве основы для постройки колдовской фигуры - без этого даже начинать не стоит. Сюда же стоит отнести обязательное участие помимо самого К'ирсана ещё троих чародеев, каждый из которых будет отвечать за свой аспект Силы - Древнюю магию, Астрал и что-нибудь стихиальное, скорее всего Огонь и Землю, как наиболее близкие для материала клинка. Увы, но всего этого точно будет недостаточно, если завершающей точкой ритуала не станет жертвоприношение. Причём коровой или иной скотиной здесь не обойтись. Для обряда подобной сложности требовалось нечто другое, одновременно рождённое на Торне и вместе с тем абсолютно чуждое ему. И даже кровь иномирянина, текущая в жилах К'ирсана, здесь помочь не могла.
– В общем, невозможно!
– зло бросил К'ирсан, развеивая висящие перед ним строчки формул.
– Только зря время потратил...
Упруго поднявшись на ноги и прицепив на пояс клинок, Кайфат повернулся к выходу. На сегодня здесь делать больше было нечего, но некое неявное чувство заставило его замереть на месте. Чувство опасности молчало, но что-то явно было не так. Сильно не так. Во всю ширь развернув свою ауру, К'ирсан принялся обшаривать пространство на сотню саженей вокруг силовыми щупами, попутно чутко прислушиваясь к любым магическим и астральным возмущениям.