Плещеев Алексей Николаевич список книг

ЖАНРЫ

Поделиться с друзьями:

Плещеев Алексей Николаевич

Рейтинг
6.83
Пол
мужской
Плещеев Алексей Николаевич
6.83 + -

рейтинг автора

Биография

Алексей Николаевич Плещеев родился в Костроме 22 ноября (4 декабря) 1825 в обедневшей дворянской семье, принадлежавшей древнему роду Плещеевых (в числе предков поэта был святой Алексий Московский). Семья чтила литературные традиции: в роду Плещеевых было несколько литераторов, в том числе известный в конце XVIII века писатель С. И. Плещеев.
Отец поэта, Николай Сергеевич, служил при олонецком, вологодском и архангельском губернаторах. Детство А. Н. Плещеева прошло в Нижнем Новгороде, где с1827 года отец служил губернским лесничим. После смерти Николая Сергеевича Плещеева в 1832 году воспитанием сына занималась мать, Елена Александровна (урождённая Горскина). До тринадцати лет мальчик учился дома и получил хорошее образование, овладев тремя языками; затем по желанию матери поступил в Петербургскую школу гвардейских подпрапорщиков, переехав в Петербург. Здесь будущему поэту пришлось столкнуться с «отупляющей и развращающей» атмосферой «николаевской военщины», которая навсегда поселила в его душе «самую искреннюю антипатию». Утратив интерес к военной службе, Плещеев в1843 году покинул школу гвардейских прапорщиков (формально — уволившись «по болезни») и поступил в Петербургский университет по разряду восточных языков. Здесь начал складываться круг знакомств Плещеева: ректор университета П. А. Плетнёв, А. А. Краевский, Майковы, Ф. М. Достоевский, И. А. Гончаров, Д. В. Григорович,М. Е. Салтыков-Щедрин.
Постепенно у Плещеева появились знакомства в литературных кругах (сложившиеся, в основном, на званых вечерах в доме А. Краевского). Свою самую первую подборку стихотворений Плещеев направил Плетнёву, ректору Петербургского университета и издателю журнала «Современник». В письме Я. К. Гроту последний писал:
Видел ли ты в Современнике стихи с подписью А. П-въ? Я узнал, что это наш студент ещё 1-го курса, Плещеев. У него виден талант. Я его призвал к себе и обласкал его. Он идёт по восточному отделению, живёт с матерью, у которой он единственный сын…
В 1845 году А. Н. Плещеев, увлекшись социалистическими идеями, познакомился через братьев Бекетовых с участниками кружка М. В. Буташевича-Петрашевского.
В начале 1846 года Плещеев стал посещать литературно-философский кружок братьев Бекетовых (Алексея, Андрея и Николая), в который входили поэт А. Н. Майков, критик В. Н. Майков, врач С. Д. Яновский, Д. В. Григорович и др. В кружке братьев Бекетовых Плещеев познакомился с Ф. М. Достоевским, с которым его связала многолетняя дружба.
Плещеев, которому Достоевский посвятил свою повесть «Белые ночи», послужил прототипом Мечтателя в этом произведении.
В кружок Петрашевского входили литераторы — Ф. М. Достоевский, Н. А. Спешнев, С. Ф. Дуров, А. В. Ханыков. Большое влияние на Плещеева оказал в эти дни Н. Спешнев, о котором поэт впоследствии отзывался как о человеке «сильной воли и в высшей степени честного характера».
Петрашевцы уделяли значительное внимание политической поэзии, обсуждая на «пятницах» вопросы её развития. Известно, что на обеде в честь Ш. Фурье читался перевод «Les fous» Беранже, произведения, посвящённого социалистам-утопистам. Плещеев не только принимал активное участие в обсуждениях и создании агитационных стихов, но также доставлял участникам кружка запрещённые рукописи. Совместно с Н. А. Мордвиновым он взялся за перевод книги идеолога утопического социализма Ф.-Р. де Ламенне «Слово верующего», которую предполагалось отпечатать в подпольной типографии.
Летом 1845 года Плещеев оставил университет из-за стеснённого материального положения и неудовлетворённости самим процессом образования. Выйдя из университета, он посвятил себя исключительно литературной деятельности, но надежд завершить образование не оставил, собираясь подготовить весь университетский курс и сдать его экстерном. При этом он не прерывал контактов с участниками кружка; петрашевцы нередко встречались у него дома; Плещеев ими воспринимался как «поэт-борец, свой Андре Шенье».
В 1846 году был издан первый сборник стихов поэта, куда вошли ставшие популярными стихотворения «На зов друзей» (1845), а также «Вперёд! без страха и сомненья…» (прозванное «русской Марсельезой») и «По чувствам братья мы с тобой»; оба стихотворения стали гимнами революционной молодежи. Лозунги плещеевского гимна, впоследствии утратившие остроту, для сверстников и единомышленников поэта имели вполне конкретное содержание: «любви учение» расшифровывалось как учение французских социалистов-утопистов; «подвиг доблестный» означал призыв к общественному служению и т. д. Н. Г. Чернышевский позже назвал стихотворение «прекрасным гимном», Н. А. Добролюбов характеризовал его как «смелый призыв, полный такой веры в себя, веры в людей, веры в лучшую будущность». Стихотворения Плещеева возымели широкий общественный резонанс: его «стали воспринимать как поэта-борца».
В. Н. Майков в рецензии на первый сборник стихов Плещеева с особым сочувствием писал о вере поэта в «торжество на земле истины, любви и братства», называя автора «первым нашим поэтом в настоящее время»:
Стихи к деве и луне кончились навсегда. Настаёт другая эпоха: в ходу сомнение и бесконечные муки сомнения, страдание общечеловеческими вопросами, горький плач на недостатки и бедствия человечества, на неустроенность общества, жалобы на мелочь современных характеров и торжественное признание своего ничтожества и бессилия, проникнутые лирическим пафосом к истине… В том жалком положении, в котором находится наша поэзия со смерти Лермонтова, г. Плещеев — бесспорно первый наш поэт в настоящее время… Он, как видно из его стихотворений, взялся за дело поэта по призванию, он сильно сочувствует вопросам своего времени, страдает всеми недугами века, болезненно мучится несовершенствами общества…
Стихотворения и рассказы А. Плещеева, который в эти годы был заряжен верой в грядущее царство «гуманического космополитизма» (по выражению Майкова), печатались также в «Отечественных записках» (1847—1849).
Поэзия Плещеева оказалась фактически первой литературной реакцией в России на события во Франции. Во многом именно поэтому его творчество так ценили петрашевцы, ставившие своей непосредственной целью перенос революционных идей на отечественную почву. Впоследствии сам Плещеев в письме к А. П. Чеховуписал:
А для нашего брата — человека второй половины 40-х годов — Франция очень близка сердцу. Тогда во внутреннюю политику не дозволялось носа совать — и мы воспитывались и развивались на французской культуре, на идеях 48 года. Нас не истребишь… Во многом, конечно, пришлось разочароваться потом - но многому мы остались верны
 
А. Плещеев — А. Чехову, 1888 год
.
Стихотворение «Новый год» («Слышны клики — поздравленья…»), вышедшее с «конспиративным» подзаголовком «Кантата с итальянского», явилось прямым откликом на Французскую революцию. Написанное в конце 1848 года, оно не смогло обмануть бдительность цензуры и опубликовано было лишь в 1861 году.
Во второй половине 1840-х годов Плещеев начал публиковаться и как прозаик: его рассказы «Енотовая шуба. Рассказ не без морали» (1847), «Папироска. Истинное происшествие» (1848), «Протекция. История бывалая» (1848) были замечены критикой, которая обнаружила в них влияние Н. В. Гоголя и отнесла к «натуральной школе». В эти же годы поэт написал повести «Шалость» (1848) и «Дружеские советы» (1849); во второй из них получили развитие некоторые мотивы посвященной Плещееву повести «Белые ночи» Ф. М. Достоевского.

Книги автора:

Без серии

[5.0 рейтинг книги]
[5.2 рейтинг книги]
[6.2 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
Комментарии:
ПОПУЛЯРНЫЕ КНИГИ
Великий род
5.00
рейтинг книги
Однако всё, что было — короткий разговор с директором, где я рассказал сказочку про родовой артефакт. И Медведев даже не попросил его показать — молча выслушал и отпустил восвояси. Резонатор, кстати, всё-таки не выдержал тех нагрузок и сломался, навсегда превратившись в оплавленный металлический обруч.…
Матабар III
5.00
рейтинг книги
С тонкими ножками, непонятно каким чудом держащие тяжелый, надутый живот. Тот едва-едва спасался в штанах и сорочке широким, шелковым поясом, замотанным в несколько слоев. В руках с кожей, нежнее, чем у детей, господин держал длинную трость с набалдашником в виде вороньей головы. Опирался на неё всем…
Око василиска
5.00
рейтинг книги
Так и вышло, Головин для вида помолчал, глядя на волны, и признался: — Не такая она незнакомка, как оказалось. Одна из тех девиц, что мне матушка подсовывала, представь себе! Я толком тогда на неё не смотрел, а она меня без усов тоже не признала. Смеяться я не стал, лишь удивился такому совпадению.…
Адвокат Империи 3
5.00
рейтинг книги
— Грохни его, и поехали. У нас времени немного… — Так, спокойно, мужики, давайте не будем торопить события, — попросил я их. — Так мы и не торопимся, — хмыкнул себе в маску мужик. — Ещё раз спрошу. Кто такой? — Адвокат, — повторил я. — Работаю в фирме «Лазарев и Райновский». — Хм-м-м… а здесь…
Вперед в прошлое 5
5.00
рейтинг книги
Каюк был предельно собран и задумчив. Я подговорил бабушку, и она пообещала проспонсировать мопед, если он закончит четверть без троек. К слову, Каналья уже понемногу начал тот мокик собирать, видя, как Юрка загорелся идеей. Придется ему помогать, это и мне выгодно: так меньше будет нагрузка на мой…
Кодекс Охотника. Книга XXV
6.25
рейтинг книги
Неназываемый поёжился. Если бы у него было тело, то он бы почесался. Некоторое время назад он испытал лёгкий укол своей энергетической ауры, встрепенувшись и мобилизовавшись, он полностью просканировал себя, готовый тут же нанести ответный удар. Ведь среди богов часто использовались самые грязные методы.…
Побочный эффект
5.00
рейтинг книги
— Вас вдвое больше, чем нам интересно. — А там — вдвое меньше. — Если там вообще хоть что-то есть! Мариды громко заржали. Однако весело было только им: несмотря на то, что окружающие внимательно следили за развитием скандала, вставать на чью-либо сторону никто пока не спешил — все ждали ответа…
Вперед в прошлое 8
5.00
рейтинг книги
Его место пустовало — сбоку, над колесом. Так что желание устроиться покомфортнее понятно, но — не за мой счет. — А ты, попробуй меня отсюдова выгони! — начал быковать он. Я прикинул собственные силы. Шнырь был если и выше меня, то самую малость. Вот только как все провернуть, когда проход завален…
Личный аптекарь императора. Том 2
5.00
рейтинг книги
— Ничего-ничего. Помяни моё слово: придёт время, и император сам захочет с нами встретиться, — сухо проговорил я. — Ох фантазии у тебя… — он сокрушенно покачал головой. В это время в дверях снова показался водитель Орловых и многозначительно показал на часы. Я сказал деду, что меня пригласили на…
Вперед в прошлое 2
5.00
рейтинг книги
— Женщина, — не выдержал интеллигентного вида мужчина лет пятидесяти, — ну чего вы пристали к мальчику? Может, его матери и правда плохо. И не стыдно вам? — Мне?! Это мне должно быть стыдно?! — взбеленилась она. — Да я ударник труда! Тридцать пять лет в колхозе! Понеслось дерьмо по трубам! Мама накрыла…
Поводырь
6.17
рейтинг книги
* * * Меня никто не остановил, когда я шел по улицам Вальдаса. Даже проститутки, которых здесь было столько, что казалось — я попал огромный бордель. Девицы высовывались из окон, демонстрируя вываленные груди, похожие на рыхлые куски теста, стояли у стен домов, время от времени задирая подол якобы…
Газлайтер. Том 25
5.00
рейтинг книги
Приблизившись, один из них, не останавливаясь, бросает с ноткой презрения: — Человечишки. Что вы забыли здесь, на землях вассала Багрового Властелина? Другой, едва повернув голову к своему спутнику, небрежно произносит: — Лорд Дамар, а зачем вообще разговаривать? Может, допросим их сразу? К чему…
Тринадцатый VI
5.00
рейтинг книги
В ожидании, пока программа Серёги совместно с серверами моего рода проанализирует путь Нели по всевозможным камерам в городах, мы пили чай. Хотя оба не отводили взгляда от монитора со строкой загрузки. — О, готово! — воскликнул друг и вскочил к ноутбуку. — Хм, так она вообще Смоленск не покидала. Странная…
Газлайтер. Том 10
5.00
рейтинг книги
В одно мгновение восьмерым морякам прилетают в грудь или плечо по тонкой пси-иголке. Конструкты я истончил до максимума, но неудавшиеся грабители все равно испытывают жуткую боль, кто-то падает на колени, кто-то хватается за бок. Ага, псионика пронимает вас, значит. — Слушай, шеф, кабак скоро закроется,…